Книга Укуси меня, если сможешь, страница 21 – Лиза Тапочкина

— Ха, нахапал столько, что нести невмоготу, тащишься как черепаха, — нагнал меня слуга Эгберта.

Я остановилась и повернула голову. Рядом со слугой стоял и мой любезный спаситель.

— Давай поможем, Карт, — обратился он к слуге, а потом повернул своё красивое лицо ко мне, — милый юноша, далеко ли тебе идти?

Он назвал меня милым… Правда юношей, но это детали.

— Туда, — я махнула на избушку Тилли, ощущая, как щёки заливает румянец.

— Нам почти по дороге, — сообщил Эгберт, перехватывая у меня из рук мешок с овощами, который пихнул недовольному Карту, а бидон с молоком понёс сам.

— Господин, я у вас в неоплатном долгу, — попыталась я как-то выразить свою невыразимую признательность.

— Полно, — улыбнулся Эгберт, — скоротаем путь разговором? Скажи, милый юноша, как тебя зовут и чьи это дивные украшения, что ты мне продал.

— Али.. Тод, — я чуть было не ударила себя по лбу освободившейся рукой, — меня зовут Тод. А украшения эти моей матери.

Когда я шла продавать украшения, то заранее решила, что скажу насчёт украшений. Поскольку сестёр у меня не было, то логично, что украшения перешли мне.

— А где сейчас твоя матушка? – спросил кареглазый красавец.

— Она в другом мире, — честно ответила я, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы.

— Соболезную, Тод, — отозвался Эгберт. – У меня тоже не осталось ни отца, ни матери, хвала господу, хозяин моего отца был так добр, что воспитал как родного.

— Сам маркиз Виены, — вставил слуга с таким тоном превосходства в голосе будто сам являлся этим маркизом Виены.

— О, да вы – маркиз, моё почтение, — растерялась я.

— Я не маркиз, — оборвал меня Эгберт, — и не унаследую ни титул, ни состояние моего покровителя, у него есть собственные дети.

Я что-то понимающее пробурчала и нить разговора истончилась, но Эгберт решил начать с другого конца:

— Ты был когда-нибудь влюблён, Тод?

Я на секунду опешила. Что сказать? «Ну, в общем-то мне нравился один парень, а теперь, кажется, ты – мой новый объект обожания»?

— Нет, — ответил я. Тоду в отличие от Алины никто не нравился.

— А вот я влюблён, — задумчиво проговорил Эгберт, и я ощутила укол ревности, на которую не имела права, но укол этот был очень болезненный.

— Очень повезло вашей избранницы, — сухо отозвалась я.

— Нет, это мне повезло, — ковырял мне свежую рану Эгберт, — Селеста – самая прекрасная девушка во всей Виене. Чистая и добрая душа.

— Это для неё будет подарок? – Поинтересовалась я о дальнейшей судьбе своих украшений.

— Да, Тод, для неё.

Что ж, пусть хоть так. Странно, но мне было приятно, что на возлюбленной Эгберта будут украшения, которые носила я.

— Только вот её батюшка и он же ваш заботник такого мезальянса не допустит, — напомнил о себе Карт.

При этих словах Эгберт сразу сник. И так захотелось его обнять, утешить.

— Вода камень точит — изрекла я народную мудрость.

— Спасибо за добрые слова, милый юноша, — улыбнулся воспитанник маркиза.

Нет, всё-таки этой Селесте очень повезло. Ну и что, что её отец против, препятствия только распыляют чувства.

— Вот и пришли, — проговорил Эгберт останавливаясь у двери дома Тилли и ставя на землю бидон.

Карт с охоньем опустил на землю мешок с овощами.

— Сердечно благодарю вас, любезные господа, удачи в ваших начинаниях, господин Эгберт, надеюсь у вас всё получится, я никогда не забуду вашей доброты.