Книга Укуси меня, если сможешь, страница 48 – Лиза Тапочкина

Я не знала что ответить. Натаниэль Кристан был кем угодно, но не дураком. А Эгберт, похоже, попал.

— Что вы нашли в сенной постройке? – Не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, спросил граф уже меня.

— На сене остались следы крови, — ответила я.

— Боже, надеюсь от укуса на шее, — поморщился наследный сын маркиза.

— Натаниэль! – возмутился Эгберт.

— Кровь чудовища, — быстро добавила я пока мужчины снова не сцепились словесно или физически. – Ваше сиятельство, отец Брауниг просит горшок и тряпку.

Натаниэль при моих словах на какое-то время потерял интерес к названному брату и всем корпусом повернулся ко мне, заломив бровь.

Я быстро пояснила:

— Горшок нужен с крышкой. Для сена. Чтобы оно на солнце не загорелось. А тряпка нужна для вил. Что бы не расплавились.

Его сиятельство распрямил бровь, но шире приоткрыл глаза. Однако уже через секунду взял себя в руки и вернул лицу нордическое выражение.

— Жозеп! – Крикнул он в пустоту, и камер-лакей выпрыгнул из дверей на зов хозяина как чёртик из табакерки. А ведь я его по дороге не видела.

— Дай ТОДу горшок и тряпку. И поживее, дело, по-видимому не терпит отлагательств.

У Эгберта, кстати, тоже лицо выглядело растеряно удивлённым. Тоже не верил, что кровь может загореться на солнце?

— С крышкой, — пояснила я, удаляясь вслед за камер-лакеем.

Сено и вилы со следами крови предположительно вампира мы донесли в целости. Потом отец Брауниг около часа один, то есть без нас, говорил с маркизом Виены, после чего нам было предоставлено помещение типа продвинутой лаборатории эпохи возрождения. Тут были и колбочки с разноцветными жидкостями, и разные породы камней в ящичках, и весы, и молоточек, и щипчики с мерной ложечкой, и атанор – знаменитая печь алхимиков, и даже микроскоп, который Донсон Брауниг называл «оккиолино». На полке стояли увесистые фолианты в обложках, украшенных драгоценными камнями. Я стала на табурет и рассмотрела несколько экземпляров: один – что-то вроде пособия по алхимии, второй – описание лечебных отваров, третий – описание звёзд и созвездий. Все – рукописные с завитками на первых литерах тематических подразделов и искусными разноцветными иллюстрациями.

Пока я ковырялась в эксклюзивных рукописях, Донсон Брауниг возился с инструментами, а Грэг Тилли пошёл в замковый сад за свежими травами. Когда я оторвалась от любопытного, но в практическом плане бесполезного чтива, взглянула на результат деятельности священника – у него вышло массивное подобие компаса, на кончик которого нанесены капли разбавленной водой крови.

— Это сработает? – Скептически спросила я отца Браунига.

Тот ответил не сразу:

— Подобный случай описывал аббат монастыря, где я жил. Должно сработать.

Я не стала больше высказывать неуверенность в… вампирском компасе. Но не удержалась от замечания по поводу книг:

— То, что здесь написано, не выдерживает научной критики, — я похлопала по корешкам рукописей.

Донсон Брауниг обернулся на меня и понимающе улыбнулся.

— Я несколько раз перечитал твоё описание другой вселенной. Такое впечатление, что здешний мир отстаёт от вашего на пару веков.

— Думаю, так и есть, отец Брауниг, — согласилась я.

Уселась на табурет и принялась внимательно вглядываться в компас.

Минута. Две. Три.

— Он должен вращаться?