Книга Укуси меня, если сможешь, страница 6 – Лиза Тапочкина

— Боюсь, не получится, девочка, — сочувственно покачал головой Грэг, — идём, отведу тебя поспать. Утром решим что с тобой делать.

Послушная как ягнёнок поплелась за господином Тилли. Я была в таком подавленном и изнурённом состоянии, что не очень-то сопротивлялась даже если бы он повёл меня на заклание.

Грэг привёл меня в комнату. Совсем небольшую и весьма скромно обставленную старенькой мебелью. Там была кровать в полтора раза уже моей собственной, сундук и столик с табуретом. Окно было заколочено досками. Что-то хрустнуло у меня под ногами. Остатки зеркального стекла.

— Это отсюда я… — едва поспевая за своими мыслями произнесла я.

— Да, — последовал короткий ответ.

— А что с зеркалом, — я запнулась, — остатками зеркала из которого я хм… появилась.

В моём голосе прозвучал страх. Если Тилли избавился от зеркала, то как мне вернуться обратно?

— Чёрный камень я уничтожил.

Внутри меня всё похолодело: неужели я не смогу вернуться?

— Чёрный камень? – Промямлила я.

Тилли внимательно на меня посмотрел.

— Под зеркалом, с обратной стороны был чёрный камень, Амина, из него тварь и наведывалась.

— Алина, – одними губами поправила я, чувствуя, что к горлу подкатывается ком, руки холодеют и начинается паника.

Неужели пути назад нет?! Не было сил спрашивать. Не было сил думать. Я просто опустилась на чужую узкую кровать. Не помню как Тилли вышел. Не помню как я сбросила одежду, зарылась в штопанное одеяло и провалилась в сон.

Глава 3. Помощник лекаря

— Ммм, как вкусно! – Радостно пискнула я, уплетая кремовое пирожное.

— Не налегай особо, оставь братику, – упрекнула мама, садясь с нами – со мной и отчимом, её вторым мужем – за стол.

— Ничего-ничего, – примирительно махнул рукой дядя Женя, мой отчим, — девчонкам сладости больше по душе, чем нам, мужикам.

Я одобрительно взглянула на второго мужа матери. Своего родного отца я и не помнила, да и не интересовалась в общем-то, а дядю Женю признала сразу. Хороший он мужик всё-таки.

— А где Сенечка? – Замотала я головой, ища трёхгодовалого братика.

Ну и что, что у нас лоскутная семья. Живём мы дружно, даже счастливо.

— А вот и ты! – обрадовалась я ребёнку в комбинезончике и протянула пирожное.

Сенечка резко тряхнул мою руку и пирожное плюхнулось на пол. Я только хотела возмутиться как Сенечка странным образом вытянул губки и прокукарекал.

— Зачем кукарекаешь? – Спросила я.

А мальчонка, у которого почему-то из комбинизончика вдруг вылезли петушиные крылья снова закукарекал.

Когда я проснулась, то вся моя лёгкость, подаренная сновидением, тут же испарилась. Мрачное и тяжёлое осознание новой реальности грузом легко на всё моё существо, хотя во рту до сих пор ощущался вкус эфемерных пирожных. Я закрыла глаза, желая снова вернуться в мой мир, единственный для меня мир и остаться там на всегда. Но заснуть не удавалось. Ком подкатил к горлу и слёзы потекли по щекам, оплакивая саму себя и тех, кого я оставила не по своей воле. Тех, кто сейчас, наверно, скорбит обо мне. Или хуже – надеется, что я найдусь, переживает и не находит себе места от волнения. Мама… Хорошо, что она не одна, хорошо, что есть дядя Женя и Сенечка. А Лёшка? Мне почему-то захотелось, чтобы он страдал, беспокоясь обо мне, корил себя из-за того, что так и не… Я устыдилась своего желания. Нет. Хорошо, что мы так и не стали ближе. Пусть живёт счастливо.