Книга Укуси меня, если сможешь, страница 84 – Лиза Тапочкина

— Не бойся, сердце моё, я вытащу тебя, чего бы это не стоило, — проговорил он и я ему искренне поверила.

Нам не дали возможности подойти друг к другу, но я всё равно чувствовала себя почти счастливой.

Конвоиры провели меня мимо позорного столба, к которому, очевидно, должны были привязать и удары плетей меня тоже мягко миновали благодаря заступничеству сиятельного Натаниэля. Но в темнице всё же заперли.

По сравнению с замковым подземельем это были вполне сносные апартаменты. А ещё мне выдали добротную камизу, напоили чистой водой и даже предоставили сносную пищу. В камере я была одна. Должно быть тоже – привилегия, которую я получила благодаря Натаниэлю. Кровать, застеленная свежим бельём, располагала к отдыху. Это я и сделала, поскольку в общем-то ничего другого не оставалось. Натаниэль знает о моей беде и не оставит меня. Вот что самое важное.

Проснулась в ночи и как ни ворочалась больше не смогла уснуть. Постепенно глаза привыкли к темноте, и я стала различать очертания предметов. Из крошечного окошка у самого потолка на меня смотрело чёрно-синее небо. Откуда-то издалека раздавалось уханье совы. В углу моей камеры еле различимо что-то шкрябалось. Верно здешний грызун. Мнда, где я только не побывала за последние пару месяцев. Что ж можно сказать, что моя жизнь была яркой и насыщенной. Была?! Я нервно хихикнула. Вампиры, а теперь известно, что их, по крайней мере двое, вполне себе живы и здоровы (если такие термины вообще применимы к нежити), маркиз, здешний землевладелец, сочетающий в своём лице законодательную, исполнительную и судебную власть расположен ко мне крайне враждебно и по ходу намерен сжить со свету. Местный колорит в отношении меня тоже настроен весьма агрессивно и отчаянно желает узреть мою персону либо в повешенном, либо в дымящимся состоянии. Но есть Натаниэль. Он – единственное, что придаёт смысл этой моей теперешней жизни, единственный за что стоит бороться и просто единственный. Натаниэль… Я мысленно нарисовала его образ, однако отдельные черты лица стоило попытаться всмотреться в них то и дело расплывались. Обязательно изображу бесподобного графа на бумаге как только у меня появиться такая возможность.

Мои пространные размышления прервал приглушённый стук. Нарастающий шум. Яркий свет на несколько мучительно долгих мгновений ослепил глаза, а когда я смогла видеть, то похолодела. Свет факела освещал бледное лицо Кориэллы, стоящей передо мной. Решётка – единственное что нас разделяло. Я вздрогнула.

— Мы начали не с того, — произнесла вампирша. Она говорила медленно, делая длинные паузы и при этом заглядывала мне в глаза, будто пытаясь проникнуть в душу. — Я не знала кто ты. Что ты побывала в первом мире. Иначе бы ни за что не попыталась причинить вред.

— Почему? – спросила я одними губами.

— Потому что ты станешь одной из нас. Я тоже побывала в первом мире, но во мне уже была кровь господина, и я перевоплотилась. Стала вечно молодой, да и просто вечной, — улыбнулась Кориэлла.

— И чудовищем, — добавила я.

— Чудовищем?! – Переспросила Кориэлла. – А разве те, кто решает сжечь ли тебя или повесить не чудовища? И это после того, что ты для них сделала! Если скажешь, что согласна принять кровь господина, я тут же выломаю решётку и освобожу тебя.