Книга Наследие белого дракона, страница 107 – Ада Лисовская

— Ага, − мечтательно улыбнулась девочка, прижимаясь к теплой няне, и закрыла глаза, подставляя лицо солнышку. – Но чур ты первый. Там наверху весело, но еще и наверняка безумно жарко в этих реках огня…

— Ха! – мальчик распрямил спину и заложил руки за голову. – Я возьму чужой огонь на себя!

Девочка задремала на груди няни с улыбкой на лице.

И тут же вскочила с холодного пола, почувствовав прикосновение к своему плечу. Мама возвышалась над ней. Ее взгляд был так же холоден, как и стены этого подвала. Теперь Мора не ждала её. Ей было стыдно. Стыдно быть её дочерью, стыдно было быть нэссой и носить своё имя, ведь она испачкала их Род своим грехом, а её тело отказывалось лечиться и искупить его. Как бы мама ни старалась.

— Ты улыбалась во сне, − проговорила мать, смягчаясь в лице. – Давно я не видела твою улыбку. Снилось что-то хорошее?

Солнце. Брат. Теплая Люси и мягкая трава. Свежий воздух без привкуса гари от её собственной подпаленной кожи. Живые бабочки не несущие за собой боль. Один из их обычных дней до того, как её грязный дар пробудился.

— Огонь, − прошептала девочка чуть охрипшим от вчерашних криков голосом.

— Вот как, − теперь улыбалась и мама. – Так Праотец Драххар показывает, что не оставил нас в нашей беде, моя искорка. Мы на верном пути.

— Да, мама.

— Сегодня я решила взять тебя на Подношение.

Девочка резко вскинула голову, чтобы тут же поморщиться: в глазах потемнело, а подвал начал вращаться, закружившись вокруг них с мамой.

— Правда?

— Мы вознесем молитвы вместе, моя дорогая. Время пришло.

Мама протянула руку Море, и девочка несмело вложила ладонь в её руку, обтянутую черной кружевной перчаткой.

Гул голосов окружил мать и дочь, пока они пробирались поближе к алтарю. Величественная женщина в бордово-чёрном одеянии, смотрящая вперёд без тени страха и стыда, что должны бы были проникнуть в её сердце из-за дара Моры. И маленькая тень, сгорбленная под весом алой накидки с объемным капюшоном.

— Агнесс, – какой-то мужчина преградил им путь, и женщина без колебаний протянула руку для поцелуя. – Сегодня ты с дочуркой?

— Мора изъязвила желание самостоятельно сделать подношение Праотцу, – с гордостью ответила мама. – Поздоровайся, моя искорка.

— Здравствуйте, – прошептала девочка, делая неуклюжий реверанс.

Так много драконов. Ей хотелось быть здесь как можно дольше, разговаривать со знакомыми мамы, возносить молитвы дни напролёт, делать подношения и чувствовать себя нормальной, важной частью семьи. Мора не знала, сколько дней она пробыла в подвале: они слились для неё в один, бесконечный, наполненный болью, страхом и треском огня. А может, то был лишь сон? Но тянущее чувство внутри не давало ей усомниться в реальности. В былые дни Мора радовалась в моменты Подношения, в ее душе разверзался целый круговорот ярких вспышек от удовольствия близости мамы и Праотца. Теперь же внутри был холод и тьма, сердце стало тяжело от льда, которым она подлатывала свои бесконечные раны и обволакивала истерзанную душу.

— А где старшенький? – улыбнулся мужчина, и мама скосила глаза, когда девочка встрепенулась.

Брат. Больше всего ей хотелось увидеть именно его. Мора приподнялась на носочки, выискивая взглядом темный затылок и пламенные цвета их Рода. А ещё приметную шевелюру Люси. Но ни его, ни солнечных волос няни не было видно.