Книга Наследие белого дракона, страница 124 – Ада Лисовская

А потом всё затихло. Мама что-то прокричала слуге и запихнула сопротивляющуюся Мору в повозку, зло ругаясь себе под нос.

— Вези нас, драххов глупец!

— Ма… – Мора сдернула платок с лица, и мать тут же зашипела на неё, прижав к себе и снова закрыв её рот ладонью.

— Тшш, моя милая девочка, моя искорка. Мама не даст им тебя обидеть.

Она шептала успокаивающие слова, шептала молитвы и обращалась к Праотцу, пока Мора отчаянно хваталась взглядом за уходящую дорогу и желала вернуться. Вспоминая отрешенные лица людей, чудовищную воронку в никуда и оставленного брата. Почему она его бросила? Почему? Мама всегда права, но сейчас Мора ощутила, что сердце её сжимается, горечь подступает к горлу, а руки и тело охватывает дрожь. Она не должна перечить. Мама знает, как лучше. Но разве будет лучше Араму?

Мора не заметила, как в спешке они доехали до родового замка. Теперь холодные стены его не казались девочке безопасным прибежищем. Дрожащая рука мамы в её ладони не казалась надежной. Её глаза, что видят огонь, не казались родными. Мама любила Праотца, а что на счет её собственных детей? Они все, все без исключения в Парящей Сфере, были детьми Праотца, так гласили оставленные им магические свитки, о которых говорила и мама, тогда почему она так поступала?

Мама схватила Мору под локоть и быстро пошла к главным воротам, минуя пожелтевший сад, цветочную арку и поляну, что раньше служила детям площадкой для игр.

— Госпожа, – растерянно пролепетал слуга, когда мама навалилась плечом на дверь и едва ли не ввалилась внутрь, волоча за собой дочь.

— Ты! – рявкнула она, облизнув губы и пытаясь отдышаться. – Закрыть ворота. Пусть все соберутся внутри замка, живо! Никого не выпускать.

Мужчина кивнул и спешно удалился, пока Агнесс устало массировала переносицу пальцами.

— Мама…

— Не сейчас, искорка.

— Госпожа… – в этот раз в залу на крики прибежала бледная Беттина и прижала руки к груди. – Милостивая Праматерь, что с вами приключилось?!

— Хорошо, что я не взяла тебя с собой, – покачала головой мать. – Блэдрейны. Даже в мыслях не было, что эти драхховы псы взаправду осмелятся пойти против своего императора.

Служанка ахнула, тут же опустившись на рядом стоящий стул.

— Что же теперь…

— Мы должны написать Совету, – перебила её мать. – Сейчас же, Бетт. Сообщи о попытке переворота. Началась жестокая бойня, когда я успела увезти из этого ада Мору. Но Арам… – она замолкла на долю секунды, а потом резко подняла глаза вверх. – Блэдрейны убили моего сына.

Мора не слышала, как служанка ахнула в тысячный раз. Не смотрела, как унеслась она прочь, чтобы как можно скорее отправить письмо. Громкий хлопок двери привёл девочку в чувства, и она подняла взгляд на мать.

— Ты соврала.

Мама всегда права?

— Моего сына убили при попытке переворота, – сказала мать твердо, встречая взгляд Моры. Брови её приподнялись, словно она сомневалась, правда ли дочь решилась сказать то, что сказала.

Убили.

Слово отозвалось резкой болью в закованном льдом сердце Моры. Так старательно, день за днём, боль за болью, она покрывала его невесомой корочкой, чтобы сейчас где-то там, внутри её грудной клетки, что-то затрещало и пошло трещинами.

Сердце жгло огнём. Вот она, истинная, ничем не скованная боль.

— Его не убили, – девочка принялась качать головой из стороны в сторону, не обращая внимания на режущую боль в висках. – А если и убили, то виновата ты! Это ты его убила! Почему, мама… Ты…