Книга Наследие белого дракона, страница 16 – Ада Лисовская

— Он мне не муж, – я нахохлилась и нырнула носом обратно в книжку.

Долго блуждал Прародитель по своим мирам. Осколки, отлетевшие слишком далеко от чрева его матери, покрывались льдом, и Драххар прогонял холод своим пламенем, делая почву пригодной для своего сна и закаляя её. На иных же вдыхал своё пламя обратно, не позволяя осколкам бывшей скорлупы обратиться пеплом.

Путешествовал Первый Дракон долго, ведомый неизвестным чувством, изучал и наблюдал. Твёрдые осколки собирались в группы и кружили вокруг других, подпитываясь светом осколков, одаренных пламенным дыханием Дракона.

Воля ли Матери говорила в нём или своя собственная, но почувствовал Драххар тоску, смотря на пары осколков, кружащихся в вечном танце. У него было чешуйчатое тело, два мощных крыла, пламя и целая вечность. Но не с кем было разделить её. Было много осколков, но Дракон не мог занять их все, и некого было поселить ему на пустующих мирах.

— ПОРОДИ ПОДОБНОГО МНЕ! – воскликнул Драххар, облекая свои чувства в громкий рёв, обращённый к родительнице.

И услышала мать его, и прониклась она печалью его и откликнулась на просьбу его.

Получил Драххар новое зёрнышко. Напитывал своей волей его, а не материнской, свою силу вливал. Долго переносил он его с осколка на осколок в поисках благодатной почвы. Пока не дало оно ростки жизни на одном из них, самом плодородном и излюбленном Драконом.

Рёв подобного ему оказался слишком слаб, чтобы расколоть свою скорлупу. Не было сил Драххару терпеть одиночество и ждать, объял он яйцо своим пламенем, чтобы осыпалось пеплом оно и явило перед ним долгожданного спутника на вечность.

— Страх какой, – протянула я, поглядывая на нэс Грувию поверх страниц. – Он же даже не дал тому дракончику родиться!

— Не дракончику, а Великой Праматери, – спокойно ответила женщина, внимательно смотря на меня своими красными глазами. – От их первенца пошёл род драконов на нашей Сфере, нэсса. Его потомки населяют эти земли. Те, в чьих жилах течёт благородная кровь и кто сохранил достаточно достоинства, чтобы не мешать её с чернью.

— С… чернью? – я сглотнула, и, кажется, в глазах нэс первый раз показалось презрение. Вот тебе и бесстрастность.

— Раньше эту землю населяли исключительно драконы, нэсса. Твой дом был их домом. И мой дом был их домом, – отчеканила женщина, посмотрев в окно. – Сильные, величественные, напитанные божественной магией Предков. Пока не началось вырождение. Не знаю, чем прогневали Великого Праотца драконы, но среди них стали всё чаще рождаться не поцелованные его божественной магией. Сильные драконы не могли идти против парности и заключали браки со слабыми драконами до тех пор, пока в жилах их детей не оставалось божественной крови. Это плата за грех Праотца.

— Грех? – мой голос осип, и я прокашлялась, а драконица ждала, чтобы продолжить.

— До какого момента ты дочитала, нэсса?

— Первый Дракон помог яйцу расколоться.

Женщина кивнула и расправила веер.

— Из-за того, что он сломал яйцо раньше времени, Праматерь пришла в этот мир ослабленной и маленькой. Намного меньше, чем Праотец. И без великого пламени в крови, как у него. Ламархиэя, так нарёк её Праотец, что означает – «долгожданный спутник», не выжила бы в тех условиях, что царили на заре времен. Она была таким же дитем Бескрайней Сущности, как и Первый Дракон, и та испытала невероятную боль, почувствовав уязвимость своего чада. Как думаешь, нэсса, что она сделала?