Книга Наследие белого дракона, страница 81 – Ада Лисовская

— Я чую магию, а еще не терплю, когда меня пытаются обдурить, урод. Хоть ты и бездарный, но пронес с собой защитный амулет, пропитанный силой, я прав? И сейчас ты отдашь мне его, или будешь долго корчиться в канаве неподалеку, пока не откинешь копыта окончательно.

— Попросил бы сразу и без агрессиии, и я бы сразу пошел навстречу, – улыбнулся я и поднял руки, – и сказал, что у меня его нет, − я улыбнулся шире и развел руками, пока лицо стражника краснело от ярости. – Что-то еще?

— Ты насмехаешься, ошибка империи?! – прорычал бородатый, сжимая кулаки до громкого хруста. Звук разнесся эхом по коридорам, и я подумал, что мы зашли далековато от основных камер. Слишком уж тут было пусто. – Без амулета мой дар достиг бы тебя еще у клетки той девчонки!

Я наклонил голову набок, вспоминая первую вспышку силы дозорного. Да, кажется, моё неповиновение тогда впервые вызвало у него острое желание нагнуть меня силой, но что-то пошло не так.

— Хм, пожалуй, ты прав, − кивнул я медленно, пока в мутных глазках мужчины сквозил немой вопрос. – Должно быть, у меня и вправду есть амулет. Или… − он напрягся, чуть подаваясь вперед, будто боялся упустить хоть одно слово из моего признания. – Или же ты слаб настолько, что твоё жалкое подобие дара не смогло пронять бездарного, господин дозорный.

Секунда ушла у него на то, чтобы до конца понять смысл услышанных слов. Другая потребовалась на оглушительный вопль ярости, прежде чем он занес ногу и тяжело впечатал её в мой живот.

— Полезная вещица, – толстушка наклонилась над нами с Вероникой, пока я прикладывала к голове той кулон нэс Грувии, зачарованный Рином.

— Да уж, – согласно кивнула я, следя, как кровь перестаёт течь буквально на глазах. Порез затягивался и больше не кровоточил, алые разводы остались лишь на моих пальцах и в коротких волосах Вероники. – Это подарок дорогого мне человека. Прощальный.

— Довольно искусного дракона, – заметила рыжая женщина, складывая руки на пышной груди и упираясь спиной в стену. – Я даже не почувствовала его магию, пока ты не достала и не использовала по назначению. Обычно от амулетов фонит на добрую версту.

— Этого мне было не узнать, – пожала я плечами и поудобнее уложила на своих коленях голову Вероники, – я бездарная, – ответила на молчаливый вопрос женщины, и та лишь кивнула, вновь отворачиваясь, как при первых минутах нашего знакомства.

— Если что… – женщина неожиданно прервала минутное молчание и посмотрела на меня в упор. Глаза её блеснули синевой во мраке камеры. – Я не разговариваю с тобой не из-за этого, ясно? Мне просто плевать и нет дела до знакомств в тюрьмах.

— Ты имеешь в виду…

— Бездарность, – отрывисто ответила она, пожимая плечами. – Не хочу, чтобы кто-то считал, что я как это тупое стадо. Хотя мне и плевать, кто что подумает… – она запнулась, окончательно запутавшись и запутывая меня, а потом выпалила на одном дыхании. – Мой дед был таким. Я знаю, каково вам. Вот, что я хотела сказать. Ты не виновата.

— Спасибо, – усмехнулась я. Весело было наблюдать, как взрослая женщина краснеет, не находя правильных слов. – Ты выглядишь хорошим человеком.

Она помолчала с минуту, а потом тихо проговорила, глядя в грязный пол камеры:

— Я любила смотреть, как лицо деда озаряет гордость, когда мы с братьями учились контролировать дар. Он говорил, что чувствует себя так, будто пробудил свой собственный. И моя бабушка всю жизнь любила только деда. Бездарного, подумать только, да! Даже несмотря на презрительные взгляды вокруг. Дед умер пятьдесят лет назад, а она всё ещё одна и готовит его любимое жаркое по выходным, – тут она усмехнулась, почесав курносый, чуть тронутый краской, нос. – Совсем не дар определяет дракона. И даже не его отсутствие.