Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 263 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

Зои впустила его, позволила читать записи, равноценные дневнику. Сейчас не время для идиотских шуток. Грей начал читать остальные листки и в какой-то момент растерялся.

— Я не понимаю, – произнес он. – Ты писала это о Роде Гловере. Некоторым записям больше десяти лет. Но ты упоминаешь конверты с галстуками, так как же…

Зои резко встала и пошла к двери.

— Подожди здесь, – бросила, не оборачиваясь.

Тейтум слышал, как она заходит в другую комнату, потом послышался звук вроде выдвигаемого ящика. Зои вернулась, неся пачку коричневых конвертов. Она бросила их на столик. Два соскользнули на пол, и Тейтум подобрал их. Открыл один и заглянул внутрь.

Серый галстук.

Он проверил еще два. В каждом лежал серый галстук. Некоторые конверты были очень старыми, другие – новее. Все были отправлены по почте; один – в Мейнард, несколько – в Гарвард, потом на два разных адреса в Бостоне. Верхний, один из упавших на пол, был адресован в «Дейл Форест апартментс». На всех стояло имя Зои.

— Здесь одиннадцать конвертов, – оторопело сказал Тейтум.

— Он отправил четырнадцать, – твердым голосом, с вызовом, ответила Бентли. – Я отдала первый копам в Мейнарде. Те с ним ничего не сделали. Когда начала работать на ФБР, я отдала один старшему агенту. Она едва не перестала работать со мной – решила, что я одержима какими-то подростковыми воспоминаниями. Третий я сожгла. Потом стала собирать их. Несколько раз устраивала проверки на отпечатки пальцев или следы ДНК. Ничего.

— И в каждом конверте был серый галстук?

— Да, – резко ответила Зои.

Потом тише добавила:

— В нескольких были рисунки. Как меня насилуют. Гловер – очень пристойный художник. Я… я их выбросила.

Тейтум вновь боролся с внезапным порывом обнять ее.

— Ты не станешь рассказывать об этом Манкузо, – сказала она; под холодным, безжизненным тоном пряталось отчаяние. – Я перестала сообщать о них, потому что никто не принимал меня всерьез.

Грей уже достаточно хорошо узнал Зои, чтобы понимать – сильнее всего она не терпит, когда ее не принимают всерьез.

— О’кей, – медленно произнес он. – Итак… Похоже, Род Гловер одержим тобой. Почему?

— Вот самая короткая версия – я заподозрила его, вломилась в его дом, нашла склад «сувениров» и сообщила о нем в полицию, – сказала Зои.

— Буду рад через пару минут услышать длинную версию, но, если уж на то пошло, почему его не арестовали?

— Они мне не поверили, – ответила Зои, зло скривив губы. – Решили, что я просто устроила истерику на почве его склада порно. И у них был подозреваемый. А у Гловера – крепкое алиби для последнего убийства.

— Насколько крепкое?

— Очень. Он был в поисковой группе, которая искала третью жертву как раз в то время, когда ее убили. Его несколько раз видел мой папа. И другие люди. Я говорила с ними.

— И как ты это объясняешь?

— Я не знаю. – Зои беспомощно пожала плечами. – Может, был еще один убийца… Или Гловер как-то улизнул из поисковой группы, убил девушку, а потом вернулся… Если бы полиция занялась этим, они разобрались бы.

— Хорошо, – сказал Тейтум. – Теперь я хочу получить всю историю, а не краткую сводку. Откуда ты знаешь Рода Гловера и что именно случилось в Чикаго?

И Зои рассказала ему. Грей недоверчиво слушал, пока она описывала, как четырнадцатилетней девочкой ввязалась в поиски серийного убийцы. Рассказ попахивал сюрреализмом… однако вполне соответствовал этой женщине. Она в общих чертах описала, что случилось непосредственно перед нападением в Чикаго. Тейтум кивнул.