Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 340 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

— Извини. Я снова тебя напугал?

У меня гора падает с плеч.

— Нет. Это ты прости… Не узнала.

Эйдан вытаскивает из кармана телефон и слегка помахивает им.

— Я хотел дать тебе свой номер. На случай, если что-нибудь понадобится. Чтобы ты могла написать. Позвонить.

С аккуратностью хирурга, вскрывающего грудную полость, я выуживаю из заднего кармана джинсов свой мобильник. Эйдан ждет, пока я разблокирую экран, открою список контактов, затем диктует последовательность цифр.

— Готово, – говорит он, когда я заканчиваю печатать. Уже собираясь уйти, медлит и смотрит на «Цивик». – Не пойми меня превратно, но, похоже, твоя машина старше тебя?

В его глазах пляшут искорки, губы изогнуты в улыбке. Он не издевается. Просто дразнит.

— Почти угадал. Раньше она принадлежала отцу. Ты еще не слышал скрип приводного ремня. А про коробку передач лучше промолчу.

— Настолько плохо?

— Ужасно. Механика.

Эйдан сочувственно морщит нос.

— Хотя в целом она ничего. – Я хлопаю по крыше «Цивика». – Просто многое повидала.

Он кивает. Я смотрю на экран телефона, где по-прежнему высвечивается его номер, и нажимаю «Новый контакт». К тому времени, когда сохраняю имя, Эйдан уже исчез.

Я сую телефон в передний карман джинсов. Всю дорогу домой экран хранит тепло.

В субботу утром, на следующий день после начала месячных, кончиком ноги ты отталкиваешь окровавленные трусы в угол ванной. Он вручает тебе новые. Ты подкладываешь туалетную бумагу – за неимением лучших вариантов. Мгновение он наблюдает за тобой, затем отводит глаза.

Во время завтрака Сесилия отрывается от яичницы-болтуньи, чтобы спросить отца, сегодня ли мероприятие.

— Ты про забег?

— Да.

— Да.

Девочка стонет.

— Будет здорово, – говорит он. – Это не затянется надолго.

После завтрака он отводит тебя обратно в комнату. Не вдается в подробности. Ты не спрашиваешь. Дождавшись, когда он уйдет, сворачиваешься в клубок. Боль в животе немного притупилась, но не исчезла, по-прежнему сгибая тебя пополам.

Через несколько часов входная дверь открывается, хлопает и тут же вновь открывается.

— Сесилия!

Раздраженный окрик отца. Наверное, девочка влетела в дом на секунду раньше и захлопнула дверь у него перед носом. Ты усмехаешься. Дочь открыто злится, да так, что искры летят.

Яростный топот по лестнице. Вновь громкий удар дверью, на сей раз ближе. Комната Сесилии. Его шаги – тяжелые, целенаправленные, быстрые, но не слишком стремительные.

— Сесилия!

Стук в дверь. Приглушенный голос велит ему уйти. Молчание, вздох. Он идет обратно по коридору и спускается по лестнице.

Его дочь. В этот момент ты ее обожаешь.

Позже днем ты слышишь, как он возится на кухне. Затем приходит и снимает с тебя наручники. Они с Сесилией ужинают молча, не поднимая глаз от тарелок с макаронами и сыром. В середине трапезы он предпринимает новую попытку.

— Я помогал подруге, вот и все.

Она продолжает жевать.

— Сесилия, я с тобой разговариваю.

Девочка смотрит на него, сузив глаза.

— Ты меня бросил. Я не хотела идти, но ты меня туда потащил. А потом из-за тебя пришлось остаться на все утро. Ты совсем обо мне забыл.

Видимо, речь о забеге, который он упомянул за завтраком, пообещав, что тот не затянется надолго. Сесилия тыкает вилкой в содержимое тарелки. Тебе знакомо это выражение лица – опущенные глаза, сжатые челюсти, нахмуренные брови. Она сдерживает слезы. Тебе хочется притянуть ее к себе, крепко обнять. Покачать по-матерински.