Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 349 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

Итак, есть Рейчел, есть Ресторанная Женщина – и есть переписка.

Люди считают, что девочки-подростки без конца переписываются. Посмотрели бы на моего отца в последние несколько дней… Постоянно в телефоне, особенно когда думает, что я не вижу.

Возможно, это женщина из ресторана. Возможно, кто-то еще. Трудно судить. Пятнадцать лет отец никого, кроме мамы, не замечал. Будь я злюкой, сказала бы, что он наверстывает упущенное.

Но я не злюка.

Просто мы так не договаривались. Вряд ли мама пришла бы в восторг от его поведения. Мне очень грустно так думать, однако это правда.

Незадолго до смерти мама прочла мне небольшую лекцию. Она подождала, пока отец уйдет поговорить с каким-то врачом. В то время он разговаривал с кучей врачей, хотя без толку – у них закончились идеи, как ее вылечить.

Когда мы остались вдвоем, мама похлопала по кровати рядом с собой.

— Иди сюда.

Было странно видеть ее так близко в самом конце. Она больше не походила на себя. Похудела на целую тонну. Волосы снова отросли после прекращения химиотерапии, но истончились, и теперь в них проглядывала седина. Всякий раз, обнимая ее, я чувствовала только кожу да кости.

Мама обвила меня рукой за плечи и притянула ближе.

— Я не боюсь, – сказала она, уставившись в потолок, словно избегая встречаться со мной взглядом. – Ну, иногда боюсь, но не за тебя. Я знаю, ты остаешься с прекрасным человеком. – Она тяжело сглотнула. – Я так благодарна за то время, которое мы провели вместе… Мы трое.

Это было прощание, а я не хотела прощаться. Я хотела, чтобы мама вернулась домой, даже зная, что это невозможно.

Правда в том, что я не хотела стать той, чья мама умерла от рака. Просыпаться каждый день и вспоминать, что ее нет. У одной девочки из школы, Кэти, год назад брат умер от лейкемии. Она пропустила несколько недель занятий, а когда вернулась, все обращались с ней, как с хрупкой вещицей.

Я не хочу быть хрупкой вещицей.

Но, так или иначе, мама прощалась со мной. Она обняла меня крепче и продолжила.

— В какой-то момент вы останетесь только вдвоем. Это нормально. Понимаешь? Я хочу, чтобы ты знала: я спокойна. Он будет заботиться о тебе. А ты – о нем. Нам так повезло, что он у нас есть.

Мама вытерла глаза свободной рукой. Я чувствовала, что тоже должна плакать, но, когда за короткое время происходит столько всего грустного, ты доходишь до точки, после которой не остается слез.

Мама по-прежнему смотрела в потолок.

— Вам двоим нужно держаться друг за друга. Я сказала ему об этом. Понимаешь? – Я кивнула. – Бабушка с дедушкой тоже будут рядом. Знаю, твой папа не всегда с ними ладит, но помни: на них можно положиться. – Она перевела взгляд на меня, и я снова кивнула. – Вы с папой – одна команда. И всегда будете друг у друга.

Не знаю насчет всегда. Однако мама оказалась права в другом. Через три недели она умерла, и остались только мы двое.

В доме ничего особенно не изменилось. Надеюсь, это не прозвучит бесчувственно. Просто даже когда мама была здорова, отец делал бо́льшую часть работы по хозяйству. Готовка, уборка. Всегда нам готовил, всюду нас возил.

Поэтому он продолжил готовить. Я помогала с уборкой. Отец вернулся к работе, а я – к учебе. «Год только начался, – сказал он. – Привычный распорядок поможет войти в колею».