Книга Дракон для семейного счастья, страница 51 – Наталья Жарова

— Сомневаюсь, что тут что-то изменится, даже когда закончите, – Олаф усмехнулся. – Вкуса у Эйнара никогда не было. Вся его жизнь – работа, заботы и дела. Раньше это были дела императора, теперь вот – поселян, – он бросил на меня какой-то странный взгляд и вышел в коридор. – Лучше осмотреть кабинет! Он сможет рассказать о моём братце намного больше.

Уже не дожидаясь мнимого экскурсовода в моём лице, Олаф прошёл вперёд и распахнул соседнюю дверь.

Чувствуя себя так, будто вдруг оказалась гостем в собственном доме, я последовала за ним, но не успела сделать и двух шагов, как услышала вскрик и какой-то грохот. Олаф громко выругался. А в следующую секунду панель, скрывавшая коридор для слуг, распахнулась, и мне в бок врезалась девица со шваброй в руках.

— Ох! – от удара я отлетела к противоположной стене.

— Ай! – горничная тоже не удержалась на ногах, неуклюже приземлившись на задницу.

Под непрекращающуюся и всё более замысловатую ругань Олафа мы уставились друг на друга в немом удивлении.

— Та-а-ак… – протянула я, лихорадочно пытаясь вернуть не место задравшуюся юбку и впервые в жизни чувствуя желание кого-нибудь убить. – Опять ты…

— Мама! – пискнула та самая дурочка, что однажды уже попадалась мне на пути в точно такой же ситуации.

— Фрейа! Что у вас там? – Олаф наконец прекратил ругаться.

Девица от испуга окончательно потеряла связь с реальностью и попросту улеглась на пол, имитируя обморок. Швабру при этом из рук не выпустила, вцепившись в черенок, как утопающий в соломинку.

— Вы в порядке? – из комнаты донеслись какие-то странные брякающие шаги.

Представив, что скажет столичный хлыщ, полюбовавшись на такую картину, я рывком захлопнула панель, скрывая девчонку, вскочила на ноги и судорожно оправила платье.

— Всё хорошо! Я… Я оступилась.

— Я вот тоже… оступился, – проворчал Олаф, появляясь на пороге. – Ну и прислуга у вас. И ведь ничего не сделал. Только вошёл!

Я вздохнула. На ноге у красавчика намертво застряло помятое жестяное ведро, в которое он, похоже, с размаху вступил, так решительно входя в чужой кабинет.

— О боги, Олаф! – я постаралась добавить в голос как можно больше сочувствия, хотя совершенно его не испытывала. – Вы целы?

— Я да, но мои сапоги точно пришли в негодность. Отвратительно! Надо же было поставить проклятое ведро прямо перед дверью! Вы должны найти эту дуру и вышвырнуть её вон!

— Какую дуру? – округлила глаза я, надеясь, что девица полежит в обмороке ещё хотя бы четверть часа.

— Ту, которая оставила это ведро, разумеется. При всей своей любви к черни мой брат не настолько эксцентричен, чтобы самому мыть полы в кабинете.

— Ах, эту… – закивала я. – Обязательно выясню. У нас не так много поломоек, и Хенрика наверняка знает, кто из них был сегодня тут.

— Выгоните всех, и дело с концом, – буркнул Олаф.

Трогать грязное ведро ему не хотелось, но и снять его по-другому не получалось. Брякая жестяной обновкой, он вернулся в комнату. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Олаф плюхнулся на стоявший у окна диванчик и, вцепившись в диванные подушки, попытался одной ногой столкнуть застрявшее ведро. Выглядел лощёный аристократ забавно, но я едва замечала его потуги, не в силах оторвать взгляд от большой картины над камином, как раз напротив заваленного бумагами и письмами рабочего стола.