Книга Дракон для семейного счастья, страница 59 – Наталья Жарова

Обедали мы в тот день прямо в кабинете Эйнара.

Попросили накрыть на маленьком столике у камина. Олаф на глаза не показывался, и вечер проходил спокойно, без язвительного тона младшего братца. Правда, до поцелуя всё равно не дошло, хотя, видят боги, я его очень ждала.

Насытившись, мы долго сидели рядом, обсуждали погоду, изменения в посёлке, хитрого старосту и мелкие домашние дела.

Эйнар был необычайно предупредителен. Впрочем, он всегда отличался так подкупавшей вежливостью. Но сегодня к ней добавилось тепло. Я не смогла бы объяснить, в чём разница, но чувствовала её всеми фибрами души. И мне это нравилось.

Нравилось, как приподнимаются уголки его губ, обозначая мимолётную улыбку. Нравилось, как подбрасывает дрова в камин: без просьбы, просто заметив, что я немного замёрзла. Нравились прикосновения и то, как он чуть дольше задерживает мою руку в своей.

Неудивительно, что в свои комнаты тем вечером я вошла с мечтательной улыбкой, почти позабыв о планах перебрать оставшиеся от прежней Фрейи записи. Но мысль, что если она вернётся, то в клочья разлетятся все мечты о прекрасном будущем, заставила стряхнуть розовый туман.

Переодевшись в ночную сорочку и отослав горничную, я поплотнее закрыла дверь, приставила тяжёлое кресло к панели, скрывающей проход для слуг, и впервые за всё время вернулась в тайный кабинет Фрейи. Но не успела я взять в руки отброшенную некогда тетрадь, как в дверь едва заметно постучали.

«Неужели Эйнар!» – мысль обожгла одновременно и радостью, и смущением. Но больше всего было предвкушения незабываемой ночи, в конце концов, я взрослая женщина…

Отбросив тетрадь, выскочила обратно в спальню, прикрыла вход в кабинет и, щелчком расправив кружева ночной сорочки, распахнула дверь.

— О… Как всегда, прекрасна, дорогая, – протянул Олаф, окинув меня пылким взглядом. – Я скучал…

— Вы с ума сошли! – опомнилась я, одновременно пытаясь прикрыться руками в стратегических местах и захлопнуть дверь. Не тут-то было. Незваный визитёр поставил ногу, мешая створке сдвинуться с места.

— Сошёл… От одиночества и тоски по тебе. Моя ледяная мечта… Моё прекрасное наваждение… Моя волшебная…

Что там волшебное померещилось Олафу, не дослушала. Вовремя вспомнила, что я не только изнеженная леди, но и в некотором смысле закалённая детдомовка, и банально врезала нахалу носком туфли по голени. Тот коротко взвыл, а у меня наконец появилась возможность закрыть дверь. Что я и сделала со всей доступной поспешностью.

Велеречивые комплименты за дверью сменились приглушённой руганью, но меня это не смутило. Сама ругалась так же, разве что гораздо тише: «Проклятый Олаф! Идиотская Фрейа! Она всё-таки с ним спала! О, чтоб ей в столовку три проверки за раз пригнали! Она променяла мужа на этого… этого… на идиота!»

Что делать, я не понимала. Олаф меня не привлекал совершенно. Изменять мужу, пусть и обретённому таким странным способом, не возникало ни малейшего желания. Но и как объяснить настойчивому родственничку резкую смену предпочтений, тоже не знала.

Вот где бы пригодились Фрейины ритуалы! Наверняка среди них есть что-нибудь качественно отшибающее память.

Я нервно расхаживала из угла в угол. Сосредоточится не получалось, а вот злиться выходило очень хорошо, причем сразу на всё. И на Фрейю с её, мягко говоря, легкомысленным отношением к супружеству. И на Олафа, так некстати вздумавшего возобновить отношения. И на мужа, ни черта не заметившего у себя под носом. И даже на себя за то, что в кои-то веки умудрилась поймать удачу за хвост, но никак не могу извернуться, чтобы ухватиться понадёжнее, а не остаться в итоге с бесполезным пучком перьев.