Книга Академия для нечисти: Невеста Горыныча, страница 14 – Наталья Жарова

— Тяжело фонтанировать радостью, когда события сменяют друг друга со страшной скоростью, – пробурчала Настя, потирая лоб. – Не успела к одному привыкнуть, как другое на голову свалилось. А зачем тебе мои хорошие эмоции? – Она подозрительно воззрилась на подругу.

— А это не мне, это Горынычу надо. Он тебя видеть желает, так что цепляй на лицо самую вежливую улыбку, и идем.

— А если не пойду?

Алена усмехнулась.

— Нас, Настенька, о таких мелочах не спрашивают. Сказали идти, значит, иди.

Общаться со Змеем не хотелось. Особенно наедине. Особенно когда его впечатления о новенькой складывались всего из одного слова – «горластая». Но делать нечего, поэтому Настя решила вести себя тихо, скромно и на всякий случай сильно не выделяться.

Замок был большим, с длинными широкими коридорами, огромными окнами и массивными, богато украшенными лестницами. Тем удивительнее оказалось обнаружить за очередным поворотом довольно узкие ступеньки.

— Тебе туда, – указала Алена. – До самого верха и направо. Он ждет.

— Пожелай удачи, – попросила Настюшка, боязливо закусывая губу.

— Ага, удачи. И не бойся, я тоже с ним беседовала, как видишь, жива осталась. Только чуть косы не лишилась.

Алена чмокнула Настю в щеку и подтолкнула к лесенке.

Наверху что-то застучало.

— Такое ощущение, что добровольно в логово чудовища иду, – пробормотала Настасья, медленно поднимаясь. – А впрочем, так и есть.

Вновь послышался шум, потом – скрежет. Что-то сверкнуло. Настя глубоко вдохнула, резко выдохнула и осторожно пошла дальше.

Поднявшись до самого конца, повернула направо. За маняще распахнутой дверью виднелась просторная светлая комната. Почему-то пустая.

Странно… Настасья огляделась и аккуратно прикрыла створку. А где великий и ужасный Змей? Или он чешую чистит? Красоту наводит перед встречей?

В помещении оказалось четыре комода, три кресла, два стола и одно большое зеркало в узорчатой раме. Оценив убранство, Настюша минутку постояла посреди комнаты, а потом присела в креслице.

Ожидание нервировало, хотелось скорей вернуться в относительно безопасную спальню, но Горыныч все не приходил. Может, забыл?

«Либо склерозом страдает, либо стесняется», – нервно решила Настя и внимательнее осмотрелась. Учитывая, что кроме зеркала ничего интересного не наблюдалось, направилась к нему.

Огромное, во весь рост и, несомненно, старинное, оно больше являлось предметом роскоши, чем бытовой необходимостью. Только вот отражение выходило расплывчатым и туманным. Зачем такое иметь? Если только для поддержания образа.

Настюша хмыкнула, попыталась рассмотреть себя внимательнее и игриво спросила словами классика: «Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи: кто на свете всех милее, всех румяней и белее?»

— Точно не ты, – вдруг проворчало зеркало.

Настя аж подпрыгнула от неожиданности. К чему-чему, но к встрече с говорящими зеркалами жизнь ее не готовила.

— Это вы мне? – уточнила она, осматривая раму.

— А кому еще? Триста лет спокойно стояло, так нет, повадились глупости всякие спрашивать. У-у-у, людишки! Вот пожалуюсь Змею, быстро отобьет охоту у приличного зеркала время отнимать.

Недоуменно моргнув, Настя оценила угрозы и, решив, что ссориться с Горынычем не с руки, смущенно отступила назад. Стекляшка продолжала ворчать, постепенно переходя на повышенные тона.