Книга Академия для нечисти: Невеста Горыныча, страница 41 – Наталья Жарова

— Царевнами станете. Третье испытание такое: надобно ему узнать мою доченьку среди десяти таких же красавиц. Коли почует он суженую, стало быть, действительно любит, а коли мимо пройдет – голову с плеч снесу!

«Какая хорошая свадьба, – ехидно подумала Настасья. – И конкурсы интересные».

Но вслух, конечно, ничего не сказала.

* * *

Царевна оказалась девушкой с красивыми округлыми формами, очаровательными ямочками на щечках и иссиня-черной косой до самых пят. В голубом сарафане, с венком из васильков на голове, она выглядела бы настоящей красавицей, не порть все мрачный взор из-под длинных ресниц. Царевна изволила гневаться.

— Не буду! Не буду, не буду, не буду! – кричала она, топая ногами. – Не буду!

Чего именно она не будет, Настя не знала, но внимательно следила за происходящим, встав за спинами других девиц. Так, на всякий случай.

Берендей шумно вздохнул.

— Доченька, – сказал он. – Я уже все решил.

— Не буду!

— Будешь.

— Не стану!

— Станешь.

— Не хочу!

— Захочешь.

— Нет!

— Да, милая, да. – Берендей попытался погладить дочь по голове, но та успела отскочить в сторону. – Ты думаешь, я просто так его проверяю? Я о твоем будущем забочусь! Ну, сама посуди: безродный крестьянин, лицом не красавец, умом не мудрец, а тебя заворожил. С испытаниями справляется так, как ни один чародей справиться не смог бы. Помяни мое слово, доченька: дурной он человек! И свадьбы требует лишь ради приданого.

— А я люблю его! Люблю! Люблю! Люблю!

— Ну вот ежели и он тебя любит, то найдет среди других, а коли сердце не дрогнет, коли мимо пройдет, то и убиваться не стоит.

— Я за-а-амуж хочу-у! – разрыдалась царевна.

— Хоти себе на здоровье, – милостиво разрешил Берендей и торопливо покинул комнату.

Настасья переглянулась с Дуняшей, мельком посмотрела на остальных девушек и приуныла. Может, зря согласилась на задание?

* * *

Через час одиннадцать девиц, одетых в одинаковые голубые сарафаны и спрятавших волосы под одинаковыми белыми покрывалами, стояли в ряд посреди двора. Каждая из них дочерна насурьмила брови, намалевала алой краской щеки и выкрасила губы кусочком свеклы до неимоверно малинового цвета.

Красавицы выглядели сущими клоунами (по правде, так считала только Настя, остальные были свято уверены в красоте макияжа), но при этом стали настолько друг на друга похожи, что даже любящий батюшка не сразу смог отыскать кровиночку.

— Лепота! – сказал он, разглядывая, как девицы смущенно опустили взоры к полу, заодно пряча цвет глаз. – Ну, доченька, только не подведи! Коли сама себя выдашь, из дома выгоню, так и знай!

— Ну и выгоняй, – пробубнила царевна. Она стояла рядом с Настей, и та прекрасно все слышала.

— А вы, девицы-красавицы, приглядите за ней, – продолжал Берендей, прохаживаясь перед шеренгой претенденток. – Если что-то пойдет не так, высеку всех нещадно.

— Чего? – обомлела Дуняша.

— А ты чего думала? Выпорю! Еще и Змею Горынычу нажалуюсь, чтобы от себя добавил.

— Да ты что, козел старый, совсем ополоумел?!

Настя удивилась, насколько быстро Берендей из царя-батюшки превратился у Дуняши в старого козла, но искренне ее поддержала. Остальные девушки тоже зароптали. Вначале тихо, а потом все громче и громче высказывали возмущение, пока ругань не переросла в громкий ор.

И вдруг…