Книга Женить короля любой ценой, страница 102 – Виктория Серебрянская

Засыпала я с твердым намерением рассказать обо всех своих выводах королю. А там будет видно. Посмотрю на его реакцию и решу, что делать дальше. Но утро принесло свой и не особо приятный сюрприз.

Разбудила меня Миста очень рано:

— Доброе утро, леди Полина! Пора вставать! — пропела горничная, потормошив деликатно меня за плечо и, убедившись, что я открыла глаза, бросившись открывать на окнах шторы.

Хмурый сумрак пасмурного утра заглянул в мою комнату. Серый свет нового дня оказался тусклей, чем свет от магических светильников, развешанных по стенам. Посмотрев на это безобразие, я угрюмо поинтересовалась:

— Почему так рано? Что-то произошло?

— Сегодня день нового испытания на отборе, — несколько недоуменно отозвалась камеристка. — Забыли, леди Полина?

Я пожала одним плечом. Вылезать из постели не хотелось.

— Королева-мать что-то говорила про испытание, но я не думала, что оно сегодня, — буркнула я в ответ.

Вылезать из постели все же пришлось. Миста не уходила и требовательно посматривала на меня, положив в изножье кровати теплый, простеганный с подкладкой халат. Видимо, время и вправду поджимало.

После уже ставших привычными утренних процедур, во время которых я впервые задумалась над тем, каково в этом мире их проводить в одиночку, Миста подала мне завтрак: горячий травяной чай, от которого исходил запах меда и булочки с сыром. А едва я расправилась с последней и допила чай, в дверь постучали, и на пороге комнаты вырос лакей, готовый провести меня туда, где пройдет испытание.

Я думала, что мы снова соберемся в какой-то гостиной. И почти не ошиблась. Комната, в которую меня привел лакей, была просторной и светлой. С роскошной лепниной на потолке, с медового цвета паркетом и стенами, украшенными медальонами и деревянными панелями. Мебели здесь почти не было. Лишь пару десятков кресел, расставленных в тщательно продуманном беспорядке. И что-то вроде конторки или кафедры перед ними. При виде этой детали интерьера у меня впервые задрожали колени. Мне не привыкать находиться у всех на виду, в магазине на тебя таращатся все кому не лень. Но вот чтобы вот так, как на сцене выступать… Корни этого страха уходили в далекое детство, когда мне, тогда еще пятилетней малышке, было предложено под Новый Год забраться на табурет и прочесть Деду Морозу стишок, чтобы тот наградил меня за это подарком. Всего за давностью лет я и не упомню. Кажется, у табурета подломилась одна из ножек как раз в тот момент, когда я на него забиралась под взглядами папы, мамы, теть и их детей. И я упала. Сильно ударилась головой. Но это не сразу заметили. Сначала просто двоюродные братья ржали как кони, потому что упала я весьма неуклюже и подол нарядного платьица накрыл меня с головой.

Сейчас табурета, с которого можно упасть, не было. Но от осознания, что придется подниматься на возвышение, а на меня все будут таращиться и хихикать над моим внешним видом, сами собой нервно стиснулись кулаки.

Лакей провел меня к одному из кресел, стоящих в первом ряду перед кафедрой, как я решила про себя называть это место. Все-таки «конторка» не подходило для массивной и явно дорогой, богато украшенной резьбой мебели. Я присела, нервной улыбкой поблагодарила мужчину за заботу и огляделась по сторонам. Часть кресел в первом ряду еще пустовала. Как я поняла, он предназначался для королевских невест. Позади нас рассаживались незнакомые даже в лицо мужчины, возраст которых я бы определила, как «пожилые», а одежду, как деловую. Их пиджаки практически были лишены украшений и были значительно короче по длине, чем те, что носили праздно прогуливающиеся по дворцу кавалеры. Неужели это министры? Или какие-то особо приближенные к королю чиновники? Испытание для меня медленно, но уверенно превращалось в пытку.