Книга Ох уж эти иномирянки!, страница 115 – Юлия Меллер

— Нам необходима финансовая независимость, чтобы с минимальными задержками внедрять в наш мир бесценные идеи из мира Ольги Дмитриевны, — пояснял Всеволод Аристархович. — Ни моих, ни ваших средств не хватит, чтобы оплатить создание модели дирижабля или самодвижущейся повозки. Нам не хватит средств даже для того, чтобы сделать аппарат для сахарной ваты и распространить его. Или вот: вы узнали у Ольги Дмитриевны, что в её мире на каждой двери стоит электрический замок. Скажите мне, можем ли мы начать с этой малости?

— Хм, я понял, — запустив пятерню в уложенную прическу, аспирант разлохматил затылок и воодушевленно закивал. — Я сделаю таблицу!

Он показал на листок, где Образцова показывала способы подачи информации. Там же были нарисованы пули, автоматы, танки, платья с костюмами, машины, сумки-тележки, кассовые аппараты, телефоны, зубные нити и ирригаторы, игрушки, пробки для бутылок, подгузники и прочее, что пришло ей в голову во время расспросов.

Совушкин хватался за любое новое слово и впивался как клещ, проясняя непонятное и только ещё больше застревая в мире незнакомых предметов. А Образцова ещё рассказала об улучшении свойств известных материалов при помощи вулканизации, электролиза и электроэрозии. В этой сфере она путалась, но направление для исследований задала.

Чуть более подробно рассказала о безотходной обработке нефти. Аспирант был в шоке, что в этом процессе ничего не идёт на выброс, и особенно его поразило, что из нефти в её мире научились делать ткань. Образцова заикнулась, что нефть идёт и на изготовление продуктов — и чуть не потеряла доверие своих слушателей!

— Да, пожалуй, таблица будет наиболее показательна, — одобрил Головин. — Особенно если вы расположите в порядке возрастания требуемых материалов, которые у нас ещё не изобретены. Начинайте с простого и двигайтесь к сложному, но обязательному для нас.

— Немедленно приступлю к работе! — отозвался Игнат, сообразив, что держит в своих руках финансовое благополучие отдела и, соответственно, своё.

Аспирант начал собирать исчерканные записями листы, мысленно уже решая поставленные задачи. Он одобрял, что советник не собирается полагаться на милость покровителя и имперских чиновников. И невольно подумал о том, что в академии могли бы поступать точно так же, а не ходить с протянутой рукой.

Студенты постоянно что-то изобретали и бежали хвастать в научное сообщество, а оно грабило их! Однако, возмущаться было не принято и даже чревато осуждением. Но никого ничему это не научило. Каждый новый изобретатель был уверен, что с ним этого не случится и мотыльком летел к мнимому признанию, чтобы опалить свою душу чужой расчётливостью и беспринципностью.

Игнат даже замер, осознав, что только в научных кругах многоголосо воспевают мировую общественность, наделяя её высокими моральными качествами, а остальные просто работают, подсчитывают доходы и убытки, планируют развитие своей идеи и защищаются от конкурентов.

Аспирант даже посмотрел в окно, ища взглядом родную академию, где столько сил уходит в пустословную говорильню. А люди дела находятся вне её!

Ольга услышала, что ее гости начали собираться, вышла, чтобы проводить. Увидев, что молодой ученый чем-то расстроен, она ободряюще похлопала его по плечу: