Книга Ох уж эти иномирянки!, страница 70 – Юлия Меллер

— Ольга Дмитриевна, пойдём, чего покажу, — неожиданно позвал он её, выпроводив последнего постороннего из дома.

— Куда?

— Обуйся и идём, — не вдаваясь в подробности велел ей старик.

Ольга усмехнулась, но послушалась. Дед никак не мог определиться, как к ней обращаться. Он мог разговаривать с нею со всей вежливостью и робеть, а мог запросто сказать, как сейчас: иди, мол, не медли.

Оля с удовольствием вышла на крыльцо и глубоко вдохнула свежий воздух. День выдался тёплым и насыщенным моросью, которая прибила пыль и освежила воздух.

— Сюда, — позвал её дед. — Смотри.

Она посмотрела на выделяющуюся нежно зелеными листочками яблоню, на голубой ковер у её подножия и перевела непонимающий взгляд на Порфирия. Она на всю эту красоту насмотрелась из окна.

— Вот же, — подсказал ей старик, тыча пальцем в землю.

И Ольга только теперь обратила внимание, что из-под земли бьёт родничок.

— Итить колодрить! — вырвалось у неё.

— А я про што? — поддержал её дед. — Вчера не было. Мы ж с внуками тут всю листву собрали, чтоб аккуратный вид был у палисадника, а сегодня смотрю — слякоть. Земля под ногами чавкает.

— Значит, я вчера не только растениям силу дала, но и на воду как-то воздействовала.

— Ольга Дмитриевна, а про камни забыла?

— Какие камни? — она завертела головой, ища валуны.

— Я про тот, что мерцать стал, как живой. Настька бает, что наглядеться на него не может.

— Ах, этот!..

Оля сама не раз подходила к подвеске, любовалась топазом. Выложила на видное место, чтобы понять, как долго продержится сияние, а в результате всё время отвлекалась на него.

— Я тут подумал, — начал старик, — получается, что ты приобрела силу Мать-сыры-земли. Потому тебе доходный дом Хвастовой для проживания не по нраву пришёлся. Вокруг камень, а тебе, голубке, надо к земле поближе, чтобы душно не было.

— Не сходится. Я же взаимодействую с камнем, — Ольга мотнула головой в сторону дома, где лежала подвеска.

— Какое ж это взаимодействие, если ты вложила в камень свою силу, а он тебе взамен ничего не дал? В саду у тебя всё иначе вышло, — терпеливо объяснял дед. — Дерево откликнулось и вопреки всему готово цвести для тебя. Вода поднялась из недр земли, чтобы напоить тебя. Чуешь разницу?

— Чую, дед, чую, — вздохнула Ольга и поморщилась, когда старик закашлялся. Ночью у печи он пригрелся и спал тихо. Целый день чувствовал себя бодрячком, а сейчас весь аж пополам согнулся от кашля.

— Вам бы лекарства попить, — предложила она, но Порфирий её не слышал. Его скрутило.

Ольга решила сама купить ему сироп от кашля или таблетки, но не успела додумать эту мысль, как над калиткой мелькнула рука, отодвинула засов и во двор вошёл чем-то довольный Демьян.

— А я теперь к вам пристален, Ольга Дмитриевна! — с порога сообщил он и с беспокойством посмотрел на отца: — Бать, я тебя с конца улицы услышал, как ты дохаешь, — покачал он головой.

— Как это приставлен? — удивилась Ольга, но тут же вспомнила разговор с Головиным, говорившем о необходимости охраны. На душе у неё стало тепло. Она же помнила, что советник торопился в столицу, но про нее не забыл и сделал так, чтобы она осталась тут под защитой.

— С утра, как пришёл в казарму, меня к поручику вызвали. Тот бумагами трясёт, возмущается, отправляет меня в военное присутствие, а там меня целый день гоняли, заставляли подписывать согласие. Я только на выходе узнал, что назначен охранять вас с правом выбрать себе помощника.