Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 34 – Юлия Меллер

Оля отметила, что даже катастрофа не смогла заставить его обратиться к ней на «ты». Для него это неприемлемо, потому что находится выше в сословном положении и боится оскорбить её. А вот она забывается, но вроде бы Сева не обижается, понимает, что она выказывает ему доверие.

Ольга поднялась и, широко расставив ноги, помогла встать Головину. Вдвоем было не развернуться, поэтому ее помощь была нелишней. Вагон не полностью перевернулся, ему помешал уклон и горы снега, скопившиеся при расчистке рельс, но передвигаться внутри вагона все равно было сложно.

— Да, надо утепляться, — она огляделась, соображая, как теперь быть, — и надо выйти, помочь остальным.

— Проводники помогут пассажирам, — принимая у неё шарф с варежками, которые она с трудом вытянула из захлопнувшейся сетчатой полочки, попытался обнадежить Головин.

— Всеволод Аристархович, ну что вы такое говорите! Один человек не может помочь всем пассажирам, и почему вы не допускаете мысль, что проводнику тоже может потребоваться помощь?

Советник накинул на шею шарф и замер, вникая в ситуацию. Оля скептически посмотрела на шарф и, укоризненно качнув головой, сняла его с Головина, сложила пополам, потом повязала так, чтобы шея полностью была прикрыта. Одновременно она торопливо поясняла:

— Вы же сами сказали, что надо утепляться! Чувствуете, как выстуживается вагон? Уверена, что не только у нас окно разбито. Скоро здесь станет невозможно находиться, а кому-то не выбраться из-под чемоданов, кто-то ударился и лежит без сознания. Вы слышите, как тихо? Полагаю, что многие находятся в шоковом состоянии и не могут пошевелиться.

— Багаж пристёгнут или едет в отдельном вагоне, — педантично заметил Головин, помогая Ольге одеться. Он почувствовал ужасную слабость и удержался на ногах только потому, что понимал, если упадёт, то доставит Оле хлопот.

— Это в вагонах нашего класса, а в остальных? — она перестала суетиться и заглянула ему в глаза. Нахмурилась и вдруг принялась массировать ему уши.

— Что вы делаете?

— Вас не тошнит? — вместо ответа, задала она вопрос.

— Нет.

— И всё равно что-то не так! Возможно, что это откат после мгновенной мобилизации сил, и тогда массаж ушей чуть взбодрит вас!

Головин почувствовал тепло, и ясность мысли к нему вернулась. Он перехватил Ольгины руки и спросил:

— Вы желаете помочь пассажирам третьего класса?

Она кивнула.

— Олюшка, я согласен, что надо помочь, но не помешаем ли мы? Вагоны третьего класса переполнены и если туда ещё мы сунемся…

— Значит, наша с вами забота — организовать людей! — твёрдо произнесла она, вспоминая всё, что слышала или видела полезного в таких случаях. — Необходимо как можно скорее понять, кто отделался испугом и синяками, а кому нужна серьёзная помощь. Пострадавших надо вынести.

— Вы хотите вытащить людей на мороз?

Ольга растерялась и неуверенно спросила:

— А вы думаете, что в вагонах будет теплее? И как там помочь пострадавшим? — она обвела рукой их купе, в котором даже стоять было трудно из-за крена.

Головин ответил не сразу.

— Но не на снегу же, — неуверенно пробормотал он, ежась от холода.

Ольга собралась выбираться наружу, но остановилась и тихо спросила:

— Сева, а кто-нибудь придёт к нам на помощь? Мы надолго застряли здесь?

Во взгляде Головина появилось сожаление и беспокойство. Ему очень хотелось пообещать Ольге, что всё будет хорошо, но не посмел ей врать. Вместо пустых утешений он принялся рассуждать: