Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 51 – Юлия Меллер

— Я побольше их знаю. В истории моей страны чего только не было! Впрочем, я вам рассказывала, как одни люди жизнь клали за счастливое будущее для всех, а другие паразитировали… Ох, простите. Больше века прошло с тех пор, а до сих пор душа болит за всё то, что происходило в то время.

Они вышли на улицу и поймав извозчика, продолжили разговор:

— Так к чему я всё это вспомнила? Не пренебрегайте возможностями создать себе репутацию! Я бы даже сказала, что неважно, хорошая она или плохая, главное, чтобы она была у вас.

— Ольга Дмитриевна, вы меня иногда поражаете! Как это неважно — плохая или хорошая? Эдак вы скажете, что неплохо быть бесчестным человеком.

— Плохо быть незаметным человеком! — отрезала она.

Головин вскинул брови и больше продолжать эту тему не стал. Ему необходимо было всё обдумать и учесть последствия. За последнее время он и так стал заметным, но пока что в определенных кругах, а Ольга недвусмысленно намекает на другого рода популярность.

Местная газета уже написала о крушении поезда и как было организовано спасение. О Головине там было вскользь. Градоначальник знатно подредактировал статью и сделал акцент на помощи вверенного ему города пострадавшим.

— Ольга Дмитриевна, мне доложили, что сегодня в город приехали журналисты из других газет. Они уже пообщались с местным корреспондентом, но я уверен, что на этом они не остановятся. Вы могли бы дать интервью.

— Нет. Нельзя позволять журналистам собирать сплетни. Я одно скажу, пассажиры другое, а читатели потом будут говорить, что всё наврали. Вы назначьте всем журналистам встречу в ресторане.

— Вы хотите задобрить их едой?

— В ресторане надо будет устроить что-то вроде кафедры, с которой вы всё расскажете и будете отвечать на вопросы.

— Вы рекомендуете мне устроить конференцию?

— Да. Можете пригласить градоначальника. Ему есть что сказать. Пусть получит свою толику славы. Он все же молодец. И кстати, можно позвать доктора Муравьёва и капитана Звягинцева. Последнего как представителя армии, который не растерялся и вовремя оказал поддержку. А доктор станет представителем разночинцев.

— Ольга Дмитриевна, а это не слишком ли дерзко?

— Дерзко? Нет, это утомительно, но будет чрезвычайно полезно для вашей карьеры.

— А вы не хотите поучаствовать в конференции?

— Моё участие сделает мероприятие несерьезным, потому что все только и будут обсуждать, зачем я сидела вместе с вами. А вот баронессу Каульбарс и других женщин публично поблагодарить надо.

Поездка оказалась недолгой. Головин подал Ольге руку, чтобы сойти, огляделся и повел её к управе, где больше всего толклось людей.

— Безусловно, — ответил он на предложение чествования женщин. — Кажется, мы пришли туда куда надо. А здесь оживлённо! Я думал, что все сидят по номерам.

— Всеволод Аристархович, ну вы представляете, какие номера дали простым людям?

— Да вроде никто не жаловался…

— Мужчинам может быть и нормально спать в комнате на двадцать человек, а женщинам?

— Вы, как всегда, правы!

Едва успел он договорить, как баронесса заметила его и поприветствовала:

— Ваше превосходительство, неужели вы к нам? Здравствуйте! Очень рада видеть вас.

Ольга слушала, как щебечет Каульбарс и закипала — баронесса строила глазки Головину! Достойнейшая женщина, заслуживавшая уважения, нагло флиртовала, оттесняя Ольгу.