Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 72 – Юлия Меллер

— Милый, твой дар — всего лишь инструмент, — как маленькому пояснила она. — У князя или императора нет твоего дара, но они мановением пальца возвышают или низвергают людей, а то и народы. И не переживают, а скорее, даже не замечают последствий.

Она шутливо коснулась пальцем его носа и с наигранным разочарованием добавила:

— При всём твоём желании у тебя так не получится, — в следующий миг вся веселость схлынула с Ольги, и она смотрела на Всеволода со всей серьёзностью: — Ты вынужден каждому посмотреть в глаза и услышать, а может, прочувствовать его потаённые желания. Это непросто, и я думаю, что ты будешь избегать этого.

Головин слушал Олю, но больше ориентировался на её эмоции. Она говорила то, что думала, а ещё переживала за него и хотела защитить. Ее беспокойство отзывалось в нем безграничной нежностью. Это чувство было для него новым и удивительно приятным.

А Ольга только сейчас осознала, какой самоконтроль потребуется от Всеволода, чтобы не сойти с ума с его даром.

— Сева, тебе необходимо придумать, как оградить себя от чужих эмоций, — встревожилась она. — По мере роста дара ты будешь слышать людей все лучше и лучше. В какой-то момент они оглушат тебя, и в этом гвалте ты потеряешь себя, если не будешь готов.

Оля не заметила, как в бессилии сжала кулаки.

— А на твои сомнения о том, вправе ли ты влиять на людей или нет, я тебе так скажу: все мы влияем друг на друга. Кто-то пользуется привилегированным положением, дружеским доверием, влюбленностью или силой оружия, а кто-то использует солидный возраст для давления на молодых. Это жизнь и…

— Олюшка, я тебя понял, — улыбнулся он, останавливая её и аккуратно разжимая её пальцы.

Она рвано вздохнула, тепло посмотрела на него и уже намного спокойнее произнесла:

— Не хочу, чтобы ты корил себя за то, что стал сильнее. Знай, что я свой дар обязательно использую для защиты, если мне будет грозить опасность. Я не буду думать, этично это или нет.

— Тебе можно. Твой дар прекрасен.

— Мой хороший, у всего есть обратная сторона. Вспомни, как я вытянула влагу из сырых дров! А если я вытяну воду из человека? Или заставлю семечко прорасти в легких недруга?

— Мать-сыра-Земля, Оля!

— Удивила?

— Пожалуй, что да.

— Может, не стоит брать меня в жены? Я вооружена даром и опасна.

— Олюшка, если вы сочтете кого-то врагом, то скажите мне. Не надо вам всего этого.

Они стояли обнявшись, готовые друг друга защищать.

— Гхм, — раздалось деликатное покашливание. — Ваше высокопревосходительство, — обратился к Головину Орлов. — По вашему приказанию прибыл!

Ольга хмыкнула, услышав с каким пиететом обратился полковник к Севе.

— Здравствуйте, Алексей Павлович. Проходите, побеседуем.

Орлов потрясённо смотрел на советника. В его памяти он был грузным, неповоротливым, почти стариком.

— Как? Как это возможно? — растерянно пробормотал он и тут же хлопнул себя по лбу. — А-а-а, понимаю, но всё же… невозможно, чтобы так кардинально! Вы же даже выше ростом стали.

— Это помешает нам беседовать? — сухо спросил Головин.

— Нет! Никак нет. Прошу прощения, не ожидал.

— Думали, что только вам доступны перемены?

— Нет, конечно, но…

— Проходите.

Головин приглашающе повёл рукой и, кивнув Ольге, которая вышла под предлогом поставить чай, предложил сесть Орлову.