Книга Боярышня Дуняша 1, страница 97 – Юлия Меллер

Вячеслав огляделся и нахмурился:

— А ты здесь что же… — заподозрил он неладное, — никак одна?

— Да как же? — возмутилась она и даже негодование изобразила. — Я с тобой!

— Убежала? — насупился он. — Я считал тебя умнее!

— Княжича навестить хотела, — призналась Дуняша. — Отец Феодосий сказал, что он бабке своей велел меня не обижать, а она ему оплеуху залепила, да такую, что с ног сбила.

— Дела… — протянул Вячеслав.

— Поганые, — поддакнула Дуня и состроила рожицу, когда отец внимательно посмотрел на неё.

— И ты нос сунула в эти дела?

— Мимо проходила… — со вздохом ответила она.

— Дед чего говорит? — угрюмо спросил Вячеслав.

— Дедушка птицей-вещуном заделался в последние дни. Кого стращает, кого умасливает…

Ты же не знаешь! Нас ведь пожгли!

Лицо Вячеслава закаменело, ноздри раздулись, а глаза сощурились.

Дуня скороговоркой отчиталась об убитых, раненых, о тех, кто помог отбиваться и о месте временного приюта.

— Боярин! — позвал один из рычажников. — Нам куда эту дурищу ставить? — указал он вездеход.

— На конюшню правьте, — отмахнулся Вячеслав. — Пусть там почистят от грязи.

— Отец, а князь чью сторону примет? — тихо спросила Дуня.

— Не знаю, доченька. Не приведи бог кому выбирать между матерью и женой.

Вячеслав помог дочери послать весточку княжичу. Не письмишко с лихо закрученными фразами, но Иван Иваныч обязательно узнает, что Дуняша нашла боярина Палку и пытала его о здоровье княжича. Потом выразила восхищение его напористостью, умением добиваться желаемого, и посочувствовала из-за сложной семейной обстановки. Мимоходом обронила, что гордится мамой княжича и считает её достоянием московского княжества.

На обалдевший взгляд боярина Палки строго ответила, что истинное благородство, глубокое понимание происходящего и высокий уровень знаний не нуждаются в выпячивании, в грубой демонстрации превосходства и прочих базарных ужимок. А вишенкой Дуниному красноречию послужило цитирование из писания, которое недавно продекламировал дед Кошкиных.

«Всякое раздражение и ярость, и гнев и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас».

Старый Кошкин шпарил строками из писания с лёгкостью и всегда к месту. Дуня многое знала наизусть, но не умела использовать… не привыкла. А там было даже такое изречение, которое более современные деятели приписали себе. Вот, к примеру, поступайте с другими так, как хотели бы, чтобы с вами поступали. Оказывается, эта мысль из Библии.

На этой ноте Дуня раскланялась с дядькой княжича и смущенно прижалась к боку отца.

Вячеслав задумчиво поскреб бровь, развел руками, показывая, что сам в шоке от нового поколения и отошёл с дочкой в сторону.

Довольная произведенным эффектом Дуняша поискала глазами других слуг княжича, чтобы через них проконтролировать словоохотливость княжьего дядьки, но видно все убежали смотреть монстру.

«Ну и ладно!» — решила она.

Боярин Палка всё обскажет Иван Иванычу без утайки. Никифор заботится о княжиче с его первых шагов и связывает свою судьбу с ним, а не с его бабкой. А Иван Иванычу будет приятно её беспокойство. Ведь она уже побыла на его месте и была обрадована его визитом.

А люд Московский замер: никто не ожидал, что Великий князь столь быстро доберётся до Кремля. Говорили, что у него неотложные дела в Коломне, да и дорога… распутица будь она неладна!