Книга Боярышня Дуняша 2, страница 23 – Юлия Меллер

— Продать иноземцам, вместо кольчуги.

— Они не кольчуги носят, а… — Еремей пощупал лосиную шкуру, потом посильнее помял. — Сколько хочешь за эту дрянь? — спросил он у чернявого.

Дуня расплылась в улыбке: дед начал торговаться! Шкуры были отлично выделаны и их можно было пустить не только на защитные доспехи, но и для обивки стульев, диванов, а ещё на галоши для валенок. Дуне уже не терпелось бежать и рисовать подходящую мебель, но тут дед велел торговцу разворачиваться и ехать к нему во двор.

Шкуры были куплены быстро, а продавец поспешил убраться, и теперь дед испытующе смотрел на Дуню. Она ответила ему улыбкой и тихо, только для него произнесла:

— Быстро окупим!

— Эх ты, радетельница! — проворчал он, но было видно, её слова немного успокоили его.

Вечером Дуняша дождалась, когда дед освободится от дел, отдаст последние указания перед отъездом и усядется на скамейку возле берёзки.

— Уезжаешь?

— На рассвете, — подтвердил дед.

— А я?

— За тобой Гришку пришлю.

— Я могла бы с тобой.

— Мне быстро надо будет ехать, а ты не выдержишь, и к тому же Милославе надо успеть перешить Машины одежки на тебя. К князю в простецком невместно. Всё же ты по приглашению, а не просто так мимо проходила.

— Ох уж это невместно, — проворчала Дуня. — Деда, посмотри. Я тут кое-что наскоро накидала. Вот это скамейка со спинкой и мягким сидением, а это отдельное креслице.

— Ну-ка, ну-ка, интересно, — Еремей внимательно посмотрел. — Видел я такие…

— Не такие! — возмутилась она.

— Но похожие.

— У меня удобнее, — настаивала Дуня.

— Может и так, — не стал спорить Еремей и перевернул листок. На обратной стороне были изображены разные варианты жилетов из лосиной кожи. Короткие и удлинённые, с рукавами и без, а ещё штаны с кожаными вставками.

— Толстовато для штанов, — потыкал он пальцем на прорисованные вставки. — Из другой кожи надо.

— А другая не защитит от стрел и ударов.

— Так и эта, ежели рубанут…

— А если вскользь?

— Ну, ежели вскользь… А это чего?

— Где?

Еремей показал на нарисованные ремешки.

— По размеру подгонять.

— Думаешь, сумеют наши бабы такое сшить?

— Мама со своими мастерицами всё как надо разрежет, девчонки по меткам сделают дырочки, а бабам останется только всё соединить. Думаю, что самое сложное будет продать.

Еремей задумался, повертел лист с набросками.

— А скамейки твои?

— Одну сделаем, чтобы показать товар лицом, но потом лучше кое-что заказывать у мастеров, а самим соединять детали, покрывать кожей… там надо по-особенному.

— И всё-то у тебя не как у людей!

— У людей всё жёстко, а у меня попа болит без подушек сидеть.

— Жёстко ей! — проворчал Еремей, но не удержался, подхватил внучку, посадил к себе на колени и приобнял. — Ты с князем-то будь осторожней, языком не трепи.

— Да когда я… — Дуня осеклась и уже тише добавила, что всё понимает.

— Князь тебя ждёт, поэтому как приедешь в город, переоденься и подходи ко мне в приказ.

— Хорошо.

Еремей поцеловал внучку в макушку и отправил в дом, чтобы комары не заедали, а сам остался посидеть, подумать, как дальше жить. Если у Милославы получится пошить защитные жилеты, то лучше бы их отвезти в Новгород и там пристроить на продажу. Здесь из иноземцев одни строители, да лекари, а там всякого сброда навалом. У Вячеслава должны там быть знакомцы.