Книга Боярышня Дуняша 2, страница 89 – Юлия Меллер

Милослава умудрялась быть одновременно повсюду. Она устала сидеть в имении и гадать, как жить дальше, а сейчас надежда на светлое будущее оказалась реальной.

Мало того, что дочкины придумки обернулись хорошим подспорьем для семьи, так ещё вчерашние продажи принесли ощутимый доход. И если крестьяне не захотят больше выращивать лён, зерно и прочее, то ничего страшного. Оказывается, можно по-другому вести хозяйство и оставаться в прибыли.

От огородов никто не откажется, да и для скотины вырастят необходимое, а для продажи выгоднее что-то мастерить или готовить. Вон сыр в прошлом году хорошо себя зарекомендовал… или Дуняшкины сладости. Их ведь даже до продажи не донесли, всё съели! Вот только с яблоками дочка всех измучила, но не выкидывать же их было. Немного на уксус пошло, на пастилу и квас, а остальное? Все равно сушили бы, но Дуня добавила хлопот по обработке и получилось всё красиво. Так и просится в руки берестяная коробочка, а светлые яблочные дольки в рот. Не зазорно княгиню угостить.

От этой мысли Милослава улыбнулась и поспешила по делам. Как же соскучилась она по суетливой Москве, по торговым рядам и покупкам! Уж теперь приоденется и детей своих оденет как следует, и дворню!

Дуня, прежде чем бежать к маме, собравшейся тратить деньги, проведала Мотю. Матрена, вместе со своей подружкой и прилепившейся к ним Даринкой устроились у окошка и вязали. Получалось у них неплохо, а главное, быстро. Всё же вязание не столь кропотливо, как кружево.

— Ладно выходит, — похвалила Дуня.

— Особенно из белёной нити, — согласилась Матрёна. — Я сегодня уже закончу обвязывать рушник и так хочется поскорее выставить на продажу! Дунь, а вдруг не купят?

— Купят, — уверено ответила боярышня. — Мы перед продажей немного подкрахмалим рушники и прогладим, так что глаз будет не отвесть! Вы только больше никому не показывайте, как вяжете.

Дуня строго посмотрела на рукодельниц.

— Боярышня, да что ж мы разве не понимаем, — воскликнула её челядинка.

Дуняша хмыкнула: для Даринки появился шанс осесть в мастерской боярыни и не возвращаться к тяжелой работе по обеспечению быта для всех проживающих. То же самое касалось молчаливой девочки, что держалась Моти. Раньше ей доверяли только полы мыть, а теперь она подружка боярышни и работает подле неё. Феноменальная карьера! А Матрёна не возражала, наоборот, помогала ей учиться новому, понимая, что одной всех не прокормить, а полы мыть найдётся кому.

Мотя во всём подражала Дусе, признавая за ней первенство. И как хорошо, что она окликнула её тогда во дворе и всё рассказала! А то ведь растерялась. Надеялась, что тятька выздоровеет, потом верила, что мать со всем управится, а после с надеждой смотрела на бабку, на Павлушку, отца Варфоломея…

Ей казалось, что они лучше знают, что надо делать, а на деле вышло, что надо самой хозяйничать. И ведь её учили, и возьмись она сразу же главенствовать, то никто не сбежал бы со двора и не было того разорения, что сейчас. Ну и пусть, что мала! Вон Дуся, тоже не велика птица, а к ней прислушиваются.

Не надеялась бы Мотя на взрослых, то вовремя съездила бы с отцовым боевым холопом в имение, поговорила с людьми и хотя бы знала, что там да как. Устроить всё, как сделали Доронины, она не сумела бы, но должен же там кто-то остаться после нападения татей? А если остались, то можно было взять плату с ним работой или лесными дарами. А теперь Совины вот-вот станут должниками и придётся держать ответ перед княжьими людьми, а они лютые с должниками.