Книга Боярышня Евдокия 4, страница 91 – Юлия Меллер

Тут не к добру вспомнилась подружка сестры Мотька, умудрившаяся сослужить службу князю и заработать награду. Тяжкий стон вырвался из груди боярича.

— Ванюш, о чём задумался? — пощекотала его сестра.

— А, — расстроенно отмахнулся он.

— Ну скажи, — не отставала она.

— Не трожь меня, — надулся Ванюшка.

— Тогда шепни, — обняла она его.

— До чего же ты приставучая! — дернулся он из её объятий, но быстро затих, прижался.

— По секрету, — на ухо предложила она ему.

— Никчемный я, — с трудом признался брат.

— Ты наследник, — многозначительно произнесла она и заглянула ему в глаза.

А он с такой горечью посмотрел на неё, что Дуня не нашлась, что сказать. Да и напоминание о наследстве звучало, как обязательство перед семьей. Собственно, так и было — все члены семьи работали на укрепление позиций рода, и все надеялись, что Ванюшка оправдает надежды.

Разговор затих сам собою и только после обеда на постоялом дворе, когда вновь сели в сани, все оживились. Посмеялись над хозяином двора, копируя его любовь к словечкам «того самое» и «атож». С удовольствием вспомнили восхищенные лица португальских негоциантов при въезде в Москву, их удивление обилием транспорта на улице, ступор при виде широкого ассортимента товаров в кошкинских мастерских, подрагивающие от волнения руки при передаче им часов. А дальше говорили обо всём,и не заметили, как подъехали к Дмитрову.

— Боярышня, к княжьему двору едем? — уточнил Юрята.

— Да. Мы теперь до весны там.

Служивый кивнул, показывая, что услышал, и поскакал вперёд. Дуня шмыгнула замёрзшим носом, смотря ему вслед.

— Не нравится он тебе, — хмыкнул брат.

— Нет.

— А он старается понравиться, — играя бровями, заметил Ванюша.

— Старается, — согласилась она и криво усмехнулась, вспомнив, как Юрята смотрел на Еленку. Вот где были искренние чувства, а с ней Гусев обращается как с тухлым яйцом.

— Да только зря, — злорадно припечатал брат, глядя вслед Юрате. — Дед присматривает тебе служивого князя, — с гордостью поведал боярич.

— А зачем нам князь? — с кислым выражением лица, спросила Дуня. — Посадить на свою шею и слушать, как он с нами через губу будет говорить?

Ванюшка вытаращился на неё, а она, не стесняясь, добавила:

— И вся его никчёмная родня прилепится к нам, стараясь урвать побольше, но благодарности от них не дождёшься.

— Я думал, что тебе любо стать княгиней, — растерялся мальчишка.

— Ванюша, если только брать в мужья старенького сироту княжеского рода.

Услышавший её слова, Григорий фыркнул, а Олежка с братом сидели, открыв рты.

— Пф-ф, с ума сошла такое говорить! — опомнился Ванюшка и вопросительно посмотрела на приятеля, но тот тоже был шокирован словами боярышни.

— Ты скажи деду, что он сам может жениться на княгине, — как ни в чём не бывало предложила Дуня.

— Шутишь? — предположил брат.

— Почему же? Все можно оговорить заранее и пусть женится, раз ему хочется к князьям примазаться.

— Да ну! — не понимая, как реагировать на слова сестры, выдавил из себя мальчишка. — Зачем она нам? Ещё станет мамой командовать или мною! — развил он свою мысль, представив, что в доме появится новая старшая женщина.

Евдокия укоризненно посмотрела на брата, и он смутился.

— Прости, — буркнул Ванюша, — я думал, что ты обрадуешься, если к тебе посватается князь.