Книга Княгиня Евдокия 5, страница 113 – Юлия Меллер

«Кабы не было зимы в городах и селах…» — в последний раз спела Евдокия и оглядела заплетённую косу.

— Ещё! — потребовала девочка, когда боярышня закрепила на косе накосник. — Ты пела… ла-ла-ла-ла-ла, я тоже так хочу!

— После я разучу её с тобой, а сейчас нам пора идти.

— Хорошо, но ты обещала! — господарынька строго посмотрела на Евдокию, и та склонила голову.

Покрутившись и спросив у своих ближних, как им её коса, девочка взяла за руку боярышню и они вместе отправились пировать. По секрету Елена обмолвилась, что отец ждёт не дождётся поста, чтобы сменить еду на столах и убрать музыкантов.

Евдокия вежливо промолчала. Кормили сытно, но без излишеств, даже скромно. Еда никак не подходила для пира, хотя на столе стояло вино, гостей развлекали музыкой и были танцы. В Москве вино стоило дорого и посольские на пиру Стефана налегали на него, но только в первые дни. Сейчас же все предпочли бы поесть от пуза, а то вроде не голодно, но как-то пустовато в животах.

И услышать от дочери Стефана, что тот устал кормить гостей, было неприятно.

Евдокия не знала, чем отдаривались за гостеприимство другие гости, но царевич привёз в дар золотые кубки с чашами, меха, жемчуг, мёд. А за постой своей дружины сгрузил кухне несколько возов солёной семги, дюжину бочонков кедрового масла, несколько огромных кругов сыра, бессчётно вяленого по-особому мяса, которое не стыдно на царский стол подать. Но ничего из этого гостям не выставили, и Евдокия подозревала, что съедобные дары были обращены в серебро.

— Дунечка, я как представлю, как все удивятся нашей горчице и сладостям, так танцевать охота, — возбужденно блестя глазками, поделилась Елена.

Все сопровождавшие улыбнулись, а одна из ближних господарыньки заворковала:

— Ох и наградил тебя бог умом! Это ж надо взять и придумать, как самим иноземную приправу сготовить! Господарь будет горд тобою. Не от каждого сына есть столько пользы отцу, как от тебя.

Елена расцвела от похвалы, а потом посмотрела на Евдокию, смутилась и бросила недовольный взгляд на похвалившую её жёнку. Та скромно опустила глаза, поняв, что невовремя взялась воспевать ум и хваткость маленькой хозяюшки.

За стол уселись в устоявшемся порядке. Евдокия тяготилась чужим разношерстным обществом, а местные дамы цвели от оказываемого внимания.

— Смотрите, сколько горчицы! — воскликнул один из гостей, указывая на длинный ряд плошек. — Неужто торговый обоз приходил? Это Дижонская или английская?

Евдокия с интересом прислушивалась к разгорающемуся обсуждению горчичного ассортимента. Кто-то упомянул римлян и перечислял внушительный список специй, который они смешивали с горчичными зернами. Там не только пахучие травки и семена отметились, но и печёный лук, мёд, рыбный соус, изюм. Римские повара, оказывается, были богаты на фантазию. Оставалось удивляться почему присутствующие здесь вельможи не попробовали воспроизвести старые рецепты в своих хозяйствах.

— Уж сто лет действует запрет на добавку в горчицу всякой ерунды, — сурово оборвал разошедшегося гостя его сосед.

— Римляне не дураки были пожрать и знали толк в еде!

— А я говорю, что не может называться горчицей горчица, если туда напихали бог весть чего. В настоящей горчице ничего лишнего быть не должно, и вот это, — зануда показал на выставленные плошки, — что угодно, только не дорогостоящая приправа!