Книга Княгиня Евдокия 5, страница 117 – Юлия Меллер

— Отец оставит слово за мной, — твердо ответила валаху Евдокия. Сама же подумала — хорошо, что Влад не спросил о мнении деда. В этом случае её голос дрогнул бы. Дед он такой дед, что с ним надо держать ухо востро.

— Хм, а сможешь ли ты принять верное решение? — усомнился Дракула.

— Господарь, ты же не на личико моё смотрел, когда подумал о сватовстве и подошел спросить? Здесь есть дамы покрасивше и познатнее.

Влад постарался обаятельно улыбнуться, но взгляд его был тяжёл. Ему не хотелось давить на милую боярышню, но по-иному у него не получалось. Она же задумчиво протянула:

— Твоя первая жена была из королевского рода Матьяша.

Он согласно кивнул, не понимая причем тут его покойная жена. Евдокия же продолжала:

— Сейчас Матьяш крепко правит Венгрией. Не так давно он взял под себя Хорватию и Чехию. Ходят слухи, что ныне он соперничает с Габсбургами за честь зваться просвещённым правителем, и если дело дойдёт до вооруженного столкновения, то многие ставят на Матьяша, а не Габсбургов.

— Ты хорошо осведомлена, — одобрительно заметил Влад, но лицо его при этом помрачнело, и Евдокия знала причину. О ней она далее и сказала:

— Более десяти лет Матьяш продержал тебя в заточении, облыжно обвинив в содействии османам.

Влад сузил глаза, но ничего не успел сказать, потому что Евдокия торопливо добавила:

— Но при этом Матьяш выдал за тебя свою родственницу. Я так понимаю, что ты на него не в обиде?

— То дело прошлое, — выдавил Влад, не ожидавший, что боярышня из далекой страны уместит его жизнь в двух предложениях. Но она по мягкосердечию не напомнила о годах турецкого плена, лишь обмолвилась, что не сомневается, что он ни за что не встал бы на одну сторону с османами.

— Я ненавижу султана и я бы никогда… — сквозь зубы процедил Влад. Евдокия открыла рот, чтобы повторить, что уверена, что обвинение было облыжно, но валах медленно поднял руку и она смолчала.

Ему же захотелось нежно обвести нежный девичий овал лица, показывая, что он благодарен за её сдержанность в словах. Но не решился оскорбить её касанием, поэтому лишь обозначил свой порыв и резко убрал руку за спину.

— А Матьяш… — продолжил Дракула, как ни в чём не бывало, — он был честен со мной и признал за мной право господаря!

— Признал, значит, — свела брови Евдокия, убеждаясь лишний раз, какой гадюшник процветает среди местных властителей.

На одну только крошечную Валахию в данный момент претендует трое, и они время от времени сгоняют друг друга с трона, а на них делают ставки другие государи.

Евдокия вспомнила, какой переполох в Думе наделало предложение Папы римского принять корону Ивану Васильевичу из рук римского императора. Но князь сказал, что всё, что нужно, он сам себе возьмёт. Бояре пошутили, что они сами себе Рим и утвердили Ивана Васильевича царём.

Евдокия позволила себе развить идею наследников Рима, но её осадили священники из греков, назвав её речи кощунственными. Она тогда во всеуслышание заметила им, что народ, сдавший османам святыни, не может указывать другим, как строить государство. И что их слишком много на Руси. Её чуть не загрызли за эти слова, но боярыни, а после и бояре встали за неё, а часть духовенства являлась им родней. В результате в церкви вновь получился раскол.