Книга Княгиня Евдокия 5, страница 49 – Юлия Меллер

Аграфена усмехнулась и сделала вид, что дремлет.

— Ба, ты думаешь, что я не по сердцу князю? — подсела к ней девушка.

— Дуняша, ну как ты можешь не быть по сердцу?

— Я не то имела в виду, — отмахнулась девушка. — Он… я… ну должно же быть что-то между нами? Мне кажется, что что-то есть… но совсем неощутимое, непонятное и… — Евдокия расстроенно вздохнула и замолчала.

— Не знаю, не знаю… — покачала головой бабушка. — Ты на него не глядишь, старательно прячешься, а он…

— А он? — с любопытством поторопила она Аграфену, не понимая, почему та дальше не говорит.

— Бросит на тебя взгляд и отвернётся.

Дуня разочарованно кивнула. Все так и было. Вроде ищет её, но как только найдёт, то сразу же скрывается из виду. И совершенно не ясно было как это понимать? Душа просила героических поступков, безумных взглядов и идиотских признаний, а ничего не было.

— Евдокия, он муж зрелый и ты глупостей от него не жди, тем более… — Аграфена уставилась вдаль, как будто вместо стен видит что-то другое.

— Бабуль, ну что из тебя все тянуть надо?

— Дуняшь, ответь мне честно: а за что ему тебя любить?

— Не поняла. Ба, это вообще-то обидно!

— Девочка моя, ты для меня самая лучшая, но для князя… разве ты показала ему, что стоишь того, чтобы за тебя бороться?

— Ба, но…

— Погоди, послушай, раз спросила. Еремей сказал, что царь освободил Юрия Васильевича от клятвы и дал добро на сватовство к тебе. Ты не высокого рода, поэтому коснись что, ваши детки встанут самыми последними в очередь на царство. Одновременно твоё положение достаточное, чтобы общество все-таки приняло тебя в качестве княгини.

— Бабуль, я это без тебя знаю. Уж поверь мне, я приложила немало сил, чтобы всё так и было.

Аграфена с удивлением посмотрела на внучку, но согласилась и кивнула.

— Только, видимо, ты не учла ни собственных переживаний, ни князевых. Дуняша, пойми, он уже многое повидал и испытал. Сколько раз он смотрел смерти в глаза? Его жизнь устоялась, но однажды ты подарила ему надежду. Он поверил, загорелся, но ты выросла, и он не знает, что ему ждать от тебя.

— Ты хочешь сказать, что он боится?

Аграфена задумалась насколько она права, раздавая советы. Ее собственная жизнь сложилась совсем не так, как она мечтала.

— Дуняша, ты бы брала пример со своей подружки.

— С какой подружки? С Мотьки, что ли?

— Нет, с Еленки Оболенской. Вся Москва обсуждала, как она поперёк отца пошла за своего Юряту.

Евдокия улыбнулась, вспомнив, как дело было. Сейчас Еленка с Юрятой ладно живут.

— Ба, я не смогу, как Еленка, — вздохнула Дуня. — Робею, — призналась она.

— А и не надо прям как она, — Аграфена обняла внучку за плечи. — Но показать князю свою заинтересованность нужно. Взглядом ли, добрым словом или поднесённым ковшиком с водою. Любому мужу хочется увидеть заботу о себе.

Евдокия слушала бабушку и со всем соглашалась, но как только представляла, что ей надо проявить инициативу, то на неё накатывал страх быть отвергнутой.

Аграфена заговорила о мужах, как о ранимых, переживающих, зависимых от женской теплоты и ласки. И Евдокия постепенно набиралась внутренней храбрости. Она даже представила Юрия Васильевича раненным. Вот он лежит, грязный и вонючий, смотрит на неё затуманенным от боли взглядом. И так детально всё представила, что сердце сжалось от жалости.