Онлайн книга «Княгиня Евдокия 5»
|
Боярышня неторопливо подошла к манящему её с самого начала клавесину. Открыла крышку, пробежалась по клавишам, вызывая восторг у присутствующих. Все же инструмент был редким, и никто не осмеливался на нём играть. У клавесина оказался забавный звук, а Дуня знала только собачий вальс и простенькую польку. Тяжко вздохнув, она закрыла крышку, вызвав разочарованные вздохи окружающих и насмешки княжны. Надежда протянула Евдокии лютню с флейтой, зная, что боярышня хорошо играет на них. Девушка выбрала лютню, хотя могла бы воспроизвести на флейте какую-нибудь трогательную мелодию, но раз её просили спеть, то она споёт. Вот только что? Ей захотелось развеять грусть, которую нагнали предыдущие исполнительницы и взбодрить слушателей. Боярышня перебрала струны. В голове мелькали песни из будущего, которые исполнялись актрисами, а не профессиональными певицами. Все они были яркими, запоминающимися, но сложными для исполнения с наскока. Евдокия почувствовала, что время уходит, а подходящей для исполнения песни у нее нет. Слушатели начали ерзать, утомленные ожиданием, а в зал зашли князь Юрий Васильевич и Влад Дракула. Они о чём-то переговаривались и, кажется, даже не заметили, что попали в музыкальный зал. Пальцы Евдокии дрогнули и стали непослушными, отражая внутреннее смятение. Ей расхотелось взбадривать присутствующих. Второй раз за день предстать перед князем в виде козлушки-поскакушки уже не мило и не забавно. Дуне подумалось, что сейчас разумнее отступить, сославшись на головную боль. Бабушка была права заметив, что день сегодня невыносимо долог. И если бы не затаившаяся в предвкушении провала княжна, то Евдокия пообещала бы спеть позже. Она с трудом отвела взгляд от вошедшего Юрия Васильевича и уставилась на лютню, как будто та могла подсказать ей, что петь. Но все мысли были направлены на князя. Ей думалось о том, что он и бывший господарь искали место потише и теперь стояли, не зная куда дальше направить свои стопы. Она гадала удивился ли он, увидев ее сидящей с лютней перед всеми. Дуня ничего не могла поделать с навалившимися мыслями и готова была возненавидеть себя за несобранность. Юрий Васильевичи замешкался, увидев Евдокию. Ему захотелось послушать её, а она перебирала струны, погрузившись в себя. Все смотрели на нее, ропща на затянувшееся ожидание, но тут его Евдокиюшка подняла голову и улыбнулась ему. Её улыбка показалась ему печальной, и он нахмурился. Откуда ему было знать, что у боярышни разыгралось воображение и ей почудилось, что ничего у них не получится. Они так и будут смотреть друг на друга, мечтая о несбыточном, потому что обречены на одиночество самой судьбой. Она опустила глаза, а пальцы уже ударили по струнам, извлекая из лютни первые аккорды. А потом все услышали трогательно нежный голос: Дотянись рукой — твоя, Нельзя, нельзя, Не смотри мне так в глаза— Нельзя, нельзя… Князь подался вперёд, бросая раздражённые взгляды на тех, кто продолжал переговариваться и мешал ему слушать. Евдокия пела негромко и, будь его воля, то он запретил бы всем дышать. Вспоминать, как рука в руке лежала— Нельзя, Мне теперь мира мало, хоть мир во мне… Наконец-то все смолкли, а кто-то закрыл двери в большой зал, и голосок Евдокии добрался до каждого слушателя, тревожа сердце. |