Онлайн книга «Грася»
|
— Шакалы! Шакалы! — сипела девушка, удерживаемая сразу двумя лэрами. Сотрудники позабыли, что на девушку можно воздействовать магией и, чтобы она не покалечилась, её держали двое. День закончился феерично. Домохозяйка Граси с Зибором могла бы быть довольна, у неё в доме тишина и всё прилично. Она, конечно, не знала, что господина Грефа держат сейчас в наручниках, а Грася колотит выданной кружкой по решётке и орёт чудные песни. То она «врагу не сдаёт гордого варяга», то у неё «над головой черные вороны вьются», то она воет, что является «вскормленной в неволе орлицей молодой». Заткнуться она согласилась в обмен на еду из трактира, на которую скинулись все соседи сидельцы. — Слабаки! — презрительно бормотала она, поглощая горяченькие крошечные пирожки, обжаренные в луковой подливке. Была ли она до наглости смелой? Нет, конечно, но Грася хорошо слышала, какими карами грозился секретарь генерала, если с девушкой что-нибудь случится до вынесения приговора. Ну, а раз так, то почему бы не поделиться наболевшим с другими? Душа ноет, просит выплеска эмоций, рвётся на части! А песня, как известно, лучший успокоитель. На следующий день она умылась, заплела две косички и, расточая злобные взгляды, поплелась укорять правосудие. Первые же её шаги в небольшой зал, где зачитывалось дело о хулиганстве и нападении на главу ведомства, вызвали недоумение у обвинителей и свидетелей. Грася замялась у входа, прижала к животу сумочку и, со взглядом «вы же меня не обидите, правда?», пугливо прошла на место «хулиганки». — Да она же совсем ребёнок, они что там все — обалдели? — послышались голоса любопытных. — Вот что власть делает! Развращает! — А потом всё на изнанку валят, мол, твари во всех наших бедах виноваты! Народу было немного, дело-то пока неважное рассматривали, но голоса раздавались всё настойчивее и возмущённее. Грася приободрилась, пришло ощущение, что она в своей стихии. Ещё бы крайний правый угол тоже ожил бы, подавая реплики… Она, почти бегом, взбежала на показанное ей место и быстро начала говорить взволнованным, сбивающимся голосом. — Я раненного боевого генерала навещала, а мне гадости стал говорить один лэр-в, а мой друг заступился… — Вам слова пока не давали… — … а они все на моего друга налетели, избивая! — успела провыть девушка, указывая пальцем на лэров в форме. — Я лишу вас голоса, если… — Я даже не знаю живой ли он, — прижимая руки к щекам, и даря слушателям взгляд «прощай любовь», Грася попыталась всплакнуть, но её лишили способности говорить. Она демонстративно схватилась за горло, тряхнув своими косичками, вытаращила глаза и осела на пол. Зал взорвался: — Изверги! Да что ж вы делаете?! — Ребёнка мучают! — Худенькая-то какая, её тут голодом заморили! Стучал гонг, призывая к тишине, но люди набивались в зал, услышав шум, в надежде увидеть что-нибудь интересное. Им быстро докладывали, что дитя довели до предсмертного состояния и выкрики только добавлялись. Грася лежала, довольная реакцией, и тихонько плакала. Напрасно мать ей вбивала, что нужно надеяться только на себя. Нет и ещё раз нет! Помощь людей никогда лишней не будет. Это Грася чуяла с детства. Все хотят быть хорошими, главное, правильно рассчитать, что у кого попросить. И конечно, никогда не жадничать с ответной помощью. Тут у неё иногда возникали проблемы, но это вопрос силы воли. Вот и здесь — как горят у людей глаза, когда они защищают справедливость! Так рождаются самоуважение и гордость за себя, а Грасе остаётся взять на себя ответственность за их привлечение. И совесть её нисколечко не грызёт, ведь она действительно не виновата, а её выставляют хулиганкой. |