Книга Искра. Волчьими тропами, страница 132 – Юлия Меллер

— Ты не понимаешь, — закрыв глаза, тихо ответил Старх. — Они всегда готовы вцепиться в горло, а бойцов для защиты стаи всё меньше и меньше.

— Это ты не понимаешь, что, следя за порядком и оберегая стаю сегодня, упускаешь намного большее. И что значит «Искра убила Джарру»? Разве не было поединка? Разве не Джарра была зачинщицей? И мне странно слышать, что тебя беспокоит то, что твои щенки ушли с Искрой. Ты позволял Джарре и другим самкам изводить своих детей, и это все видели.

— Джарра всегда была вспыльчива, — отводя глаза, оправдал свою подругу Старх. — А щенки… выживают сильнейшие, ты же знаешь.

Рохх не удержал глухое ворчание, родившееся в груди.

Какой же дурак его брат! Упёртый, недальновидный, но преданный стае тупица. Отец вбил в него обязательные правила выживания стаи, и Старх держится за них до сих пор.

Рохху хотелось объяснить, что выживание выживанию рознь, и это можно было увидеть на примере тех щенков, которых поддерживали родители. Но как это объяснить тому, кто не хочет этого видеть.

— Твои щенки ушли, чтобы выжить. Всё по твоим правилам, — глухо ответил Рохх.

— Это вызов мне! Они предпочли её стае!

— Ты… — Рохх хотел вновь сказать, что его брат — упёртый дурак, но повторяться не было смысла. — Я устал от тебя, — он с сожалением глядел на вновь вспыхнувшего обидами Старха. — Уходи.

Рохх не давал брату смотреть в сторону Искры, вставая так, чтобы загородить её. Их разговор вышел поверхностным: Старх не признался, что его тянет к Искре, что всё, что она делает, его волнует намного больше, чем он показывает.

А Рохх вспоминал об артефакте, что на время признал брата. У Старха был шанс связать свою жизнь с той, что больше всех ему подходит.

Искра говорила о предназначенности, но это слова из её мира. В их мире всё проще и свободнее. Но не признать того, что артефакт не зря выбрал его, а потом признал Старха, он не мог.

Вот только об этом нельзя говорить брату. Он захочет всё исправить и будет действовать с завидным упрямством, и Рохху придётся его убить.

— Я уйду, но Торр уже взрослый, и он нужен стае.

— Неужели? А разве он не соперник тебе?

— Нас всё меньше и меньше, — огрызнулся Старх.

— Торр под моей защитой, пока он того хочет. Но, по-моему, племянник ясно показал своё отношение к тебе, вступив в драку против тебя и твоей стаи.

Старх набычился, а Рохх выпрямившись, уже вовсе не по-братски произнёс:

— Умей быть благодарным и уходи с миром. Мы не мешаем тебе, и ты не мешай нам. А полезешь к Искре — убью. Я сказал.

Они ещё какое-то время стояли друг против друга, но вот Старх сделал шаг назад, потом ещё и, обернувшись в зверя, коротко тявкнул, собирая своих в обратный путь.

Рохх испытал облегчение: дороги близнецов разошлись, и после этого разговора позади остались старые обиды и сожаления. Сейчас они чужие. И если доведётся ещё общаться, то всё будет с чистого листа.

Он повернулся, нашёл глазами Искру и замер — она спорила с Аей по поводу того, как лучше разделить плащ вампира на две пары штанов. Они крутили в руках кусок ткани, складывали так и сяк, вновь спорили и пыхтели.

Произошло столько событий, сами женщины еле стоят на ногах, но они вцепились в этот плащ, как будто ничего нет важнее. Женщины!

И так легко стало на душе! В животе засосало от голода, и Рохх понял, что важные дела проигрывают обыденности, а это значит, что как ни крути, но женщины правы, уделяя много времени обычным хлопотам. И ведь не поймёшь этого, пока в животе не заурчит, а еды на столе нет!