Книга Дорога к счастью, страница 111 – Юлия Меллер

Вчера генерал переговорил с дознавателем, и среди прочего узнал у него, что Барути не подал жалобу за своё избиение. Это означало только одно: он намерен мстить и уже использует имеющийся у него на руках козырь с договором на крови. Прошлое покушение было всего лишь забавой, выражением своей неприязни и попыткой быть на слуху у кормящейся сплетнями аристократии, теперь же всё иначе.

Общество! Незримый руководитель. Имрус ненавидел светское общество, в котором существовали показные дуэли чести, процветали правила наидостойнейшего поведения — и в тоже время вызревали заговоры, творились подлости, оговоры, доносы, вершилась жесточайшая родовая месть.

Пока он проводил время на границе, присоединял новые земли к королевству или отстаивал старые, в нём жила вера в то, что аристократия — оплот короля, причём во всех смыслах. Люди везде разные, разумно полагал он, неся службу рядом с другими лэрами. Есть достойные и не очень, но стоило сблизиться с благородным обществом плотнее, стать от него более зависимым, как иллюзии таяли год от года.

И всё же, несмотря на все недостатки, все лэры были магами и это, несомненно, сила королевства, с которой приходилось считаться даже королю.

Но сейчас Имрус задумался о том, насколько изворотливо будет действовать Барути. Талейта заключила с ним договор, исходя из своих капризов, теша низменные желания поглотителя, но теперь всё изменилось, и договор крови приобрёл совершенно новое значения и смысл.

Генерал не сомневается в том, что убьёт Барути, но надо это сделать максимально в духе общества. Дуэль в данном случае не подойдёт. Договор на крови заключается всегда добровольно, и бесчестно вмешиваться в него. Делать из поглотителя новую жертву на своём счету — крайне неблагоприятный вариант.

К наёмникам душа не лежит, да и сплетни пойдут, а там общество и до кровного договора доберётся. Обычно такие опасные соглашения заключают ради высоких целей (спасение жизни, рода), и плата за них высока с двух сторон. Слишком большой искус вмешаться третьей стороне, чтобы после оказанной помощи убить того, кто ожидает вознаграждение за оказанную услугу. Ни Талейта, ни Барути не вписываются в эту категорию, но этого никому не объяснишь, а лишь заслужишь полный и безоговорочный позор, длящийся веками. Осуждать и ненавидеть лэры умеют очень хорошо!

Невыносимо хочется самому вытрясти гада из его шкуры, но самостоятельно подкараулить на дороге своего врага он не может. Это убийство, и последствия Имрус просчитал ещё вчера. Помимо позора — ещё и тюрьма. Остаётся единственный вариант, когда поглотитель заявится на его территорию и даст повод или будет находиться рядом с Талейтой-Златой и угрожать ей. В этом случае генерал в почти своём праве. Почти!

«Самонадеянная идиотка! Как она могла заключить такой позорный договор, ещё и кровный!» — вырвался упрёк, но тут же сам себе ответил: «Она знала, что не ей расплачиваться! Вся в папочку!»

Он оглядывался назад, на прожитые года, на своё отношение к жене — и становилось тошно от своей глупости. Ему Талейта казалась мучительно прекрасной, даже когда демонстрировала своё ледяное небрежение. Гордая, честная, благородная… Сейчас он ненавидит её. Волна гнева застилает разум при воспоминании о её губительной красоте, хочется уродовать, чтобы больше никого не вводил в заблуждение её вид, манеры.