Книга Дорога к счастью, страница 131 – Юлия Меллер

— Папа, это же вкусно, и они цветные.

— Это я вижу, — Каджи как раз высыпал на стол горстку крошечных леденцов из жестяной красивой баночки, — но не понимаю.

— Угощайтесь и знайте, — поучительно произнесла Злата, — что у ярко-жёлтых — апельсиновый вкус; у светло-жёлтых — лимонный; красные — клубничные; фиолетовые — смородиновые; зелёные — мятные; белые — грушевые; вишнёвые — вишня, — всё тише говорила девушка, увлекаясь формированием губки в собачку.

— Ого! — удивлённо воскликнул генерал и, протянув руку, растерялся, не зная, какую выбрать.

— Вот вам и ответ! — улыбнулась ему Злата и чуть подсказала: — Ваши эмоции. Леденцы — это предвкушение, радость и удовольствие. Пусть такие же чувства вызывает наша Губка.

— Надо же, не знал, что волшебство творится именно так.

— Да, мы по-простому, — чуть важничая, ответила она, закончив вытягивать лапки и пытаясь закрутить крендельком хвостик, который неизменно вставал торчком. Исходный материал немного изменился в её руках, становясь плотнее, хотя дожди ему всё ещё были противопоказаны.

— Так, моя дорогая, зубки мы тебе делать не будем, но зато ты будешь у нас необычайно прыгучая, ловкая и быстрая! — и вернувшись к напеву мультяшной мелодии, Злата снова взяла кисточку в руки и окутала сверкающими искрами Губку: — Вот так!

Влив энергии, девушка откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Кажется, у неё перерасход сил.

— Мама! Мама! — закричали дети, — Мама!

— Что такое? — встрепенулась она.

— Что-то вы не додумали, моя дорогая, — с улыбкой произнёс генерал.

— Что? — Злата ничего не понимая, смотрела на раскрывших глаза детей, а Имрус даже рассмеялся.

— Да скажите же вы мне, что не так?

— Мама, Губка — мальчик! — дети указали пальцами, куда смотреть.

— Но как же, я же не… — опешила Злата и развела руками, заявляя: — Погрешность в пределах нормы!

— Как же нам теперь его звать?

— Оставим, как есть, — отмахнулась девушка, чувствуя себя немного неловко из-за казуса.

— Но Губка — это же девчачье имя! — загомонили мальчишки.

— Когда Губка подрастёт, то будем звать его Губертом, а пока шкодит, то Губка — в самый раз! — закончил споры генерал и дети согласились.

Злата поглядывала за изучавшими Губку сыновьями, оценивала свою работу. У неё получилась вполне узнаваемая порода терьеров, правда, совсем крошечный. Надо было добавить материала, а так собачонку будет ветром сдувать. Весь вес пёсика — это непосредственно вес губки и конфет! Она протянула руки к крутящемуся вокруг себя Губке и приподняла его. На ощупь он был слегка влажный и от того казался немного тяжелее.

«Ладно, — решила она, — оставлю пока так!»

Надо было вставать и занять детей до вечера, приготовить еды для завтрашнего дня, собрать вещи, упаковать и законсервировать дом к дальнейшей зимовке. Слить воду из бочки, убрать продукты, накрыть мебель. Несложно, но требует времени.

— Кхм, Злата, — оглядываясь на сыновей, впервые при детях обратился к ней Имрус по имени, — мы пойдём погулять, а вы отдохните.

— Папа, почему ты маму называешь Златой? — сразу обратил внимание младший.

— Хочу забыть старую жизнь, вот и взяла себе новое имя, — тут же пояснила девушка вместо отца.

— А почему вы не по-дружески общаетесь, а как раньше, и словно чужие? — добавил вопрос старший.