Книга Дорога к счастью, страница 26 – Юлия Меллер

— Лэра Больдо, готовить юным лэрам ванну?

— Да, конечно, — кивнула Злата, думая, что проблема вечернего времяпровождения решилась сама собой.

Так и вышло. Каджи искупала она, а Иржи разобрался сам, но каждому была рассказана сказка. Младшему о храбром мангусте Рики-тики-тави, сразившемуся со злой змеёй, а старшему захотелось рассказать «Аленький цветочек». Эту сказку, стоя за дверью, слушал Имрус. Он ждал ночи и боялся.

Сегодня получился необыкновенный день, и чем ближе была ночь, тем сильнее он горел от желания к своей жене. Но как же ему страшно услышать её отказ или смирение! Оказывается, он жаден и, узнав другую сторону Талейты, не хочет довольствоваться прежними условиями. Разница очевидна, и от этого хочется выть.

Он, не добившись любви от юной жены, всё же исполнял супружеский долг. Зная, что она сама себя заставила возлечь рядом с ним только для того, чтобы поскорее выполнить брачный контракт, он принял это, и долгое время надеялся, что всё изменится.

Какой же он глупец! Для неё каждая совместная ночь — это насилие и он, чувствуя это, старался завершить неприятное для Талейты времяпровождение побыстрее. Старался, но никогда глубоко не задумывался о том, что происходит между ними.

Никто об этом не задумывается в договорных браках. Он любил её и любит, но оказался бессилен сделать её счастливой. Он не знал, что для неё счастье, какая она в радости. Сегодняшний день он запомнит на всю жизнь и сделает всё, чтобы сохранить открывшиеся ему эмоции жены.

— Ну вот, чары колдуньи спали, и молодые зажили счастливо, — закончила сказку Злата. Погладив мальчика по вихрам и поцеловав в нежную щёчку, она тихонечко вышла.

— Чары развеялись, и мы заживём счастливо, — пробормотал Иржи, и ему всю ночь снилась другая сказка, где мама была волшебницей и всё, к чему она прикасалась, становилось прекрасным.

Осторожно прикрыв дверь, девушка развернулась и вздрогнула. В тени коридора стоял её муж. Он смотрел на неё так выразительно, но в то же время с какой-то мукой, что ей показалось, что она жестокая властительница его судьбы.

Ей бы хотелось броситься в его объятия, выпить его рвущуюся наружу страсть и ощутить зарождающийся пожар своей любви, но, Боже, как же она устала! Голова под платком невыносимо чешется и гораздо сильнее страсти хочется запустить руки в свои волосы, взъерошить их, разбить стягивающую виски причёску и массировать, мять кожу головы. А ещё день оказался излишне длинным и сложным. Злата подошла к генералу и хотела коснуться его груди, провести по ней рукой и мягко сказать:

«В следующий раз милый», — но, пожалуй, стоит ограничиться словами, без всяких вольностей, а то он накинется на неё и всё испортит.

— Имрус, — тихо обратилась она к нему, — сегодня был странный, я бы сказала замечательный день, но я валюсь с ног. Я очень устала… ты понимаешь?

— Понимаю, Талейта. Я никогда не буду тебя неволить. Единственное моё желание, чтобы ты улыбалась и была счастлива.

— Спасибо, Имрус. Если я буду счастливой, то поделюсь этим чувством с тобою.

Она скрылась в своей комнате, стянула головной убор и разобрала замысловатую причёску. Зачем крутить кренделя на голове, если их никто не видит?

При слабом освещении волосы казались чёрными, а кожа белоснежной. Злата нашла тонкую ночную рубашку, переоделась и подошла к зеркалу. Сложно поверить, что истинная хозяйка этого тела дважды рожала. У Златы возникло к ней очень двоякое отношение. Чувствовалась сила характера, воля, но всё это как будто было пропущено через кривые зеркала.