Книга Во славу человечности!, страница 177 – Юлия Меллер

— И всё-ё-ё? — разочарованно протянула она. — Вы мне жизнь порушили из-за пустого любопытства?!

Она вскочила, не в силах скрыть своё потрясение. Между ними столько всего было за последние годы, что они могли бы с кипучей яростью сражаться в поединке, а у него всего лишь любопытство взыграло?

— Вы! — она ткнула в него пальцем, желая оскорбить, но подходящего, меткого слова, обрисовывающего всю гнусность его поступка не приходило. — Вы!..

Она оббежала стол и ткнула ему в грудь:

— Вы… — обвиняющий и негодующий взгляд, дрожащая нижняя губа были намного красноречивее.

Гор подскочил и прижал её к столу, заставляя чуть присесть на него. Он прижался к ней неприлично тесно и, угрожающе нависая, страстно заговорил:

— А что вы мечтали услышать? Чтобы я признался, что потерял голову в тот момент, когда вы продырявили меня своими стрелами? Нет, я был в бешенстве! Или что ваша помощь полосатым вытянула кучу денег из моей казны, и я потерял уйму времени, но восхищался вами? Не надейтесь, я обдумывал, как оторву вам голову при встрече. А может, вы считаете, что ваше вымышленное отравление и облизывание моего беты умиляет меня? Нет, вся ваша мышиная возня здесь вызывает только омерзение!

Она, распахнув глазищи, открывала рот, чтобы опровергнуть домыслы, и закрывала, потрясённая натиском.

— Нечего нависать надо мной! — Аня попыталась сдвинуть его, но Гор лишь сильнее придавил её, заставляя принять крайне отвратительную позу и смотрел как на букашку, протянувшую к нему немытый хоботок для выцеживания крови.

Получалось, что она сидит на его столе, раздвинув ноги, а он, несчастная жертва притязаний на его тело, негодует! Ей приходилось одной рукой опираться о стол, чтобы не упасть, а второй пытаться отпихивать его; но со стороны было похоже, что она отчаянно тянет его на себя. Если сейчас кто-то зайдёт в кабинет, то позора не избежать.

Стало так обидно! За что он так с ней? Ладно бы с самого начала пытался унизить, но теперь… Заставил поверить…

Не время заламывать руки и вопрошать небеса: «Как он мог?»

Она перестала сопротивляться — не к чему распалять его злость. Замерла, ожидая его дальнейших действий.

Гор, почувствовав, что тело девушки закаменело, а сама она отвернулась, перестал давить на неё. Она приняла более приличное положение, но не пыталась проскользнуть между ним и столом, чтобы лишний раз не тереться об него. В её лице было столько горечи и явного нежелания касаться его, она так сжалась, что он сделал ещё шаг назад.

— Спасибо, — тихо сказала она, выскальзывая, прижимаясь к столу, только чтобы не дотронутся до него и садясь на прежнее место напротив.

Он думал, она уйдёт, но девушка сложила руки на коленях и не поднимала головы. Он внимательно следил за ней. Ей потребовалось несколько секунд, что принять нейтрально-приветливое выражение лица. Теперь он увидел разницу между настоящей и искусственной улыбкой. Это знание больно резануло по сердцу, но она смотрела на него застывшим взглядом, а он не знал, что делать дальше.

— Эмоции — непозволительная роскошь для правителей, — вежливо пояснила Аня и сразу продолжила:

— Очень рада, что мы преодолели недоразумения с моим статусом и можем поговорить на равных о сложившейся ситуации. Я выражаю свою благодарность в связи с разрешением продвигаться по вашей территории столь многочисленному отряду лейнов. Понимаю, что организовать это было непросто, и предлагаю обсудить, какую пользу можно из этого извлечь.