Книга Во славу человечности!, страница 223 – Юлия Меллер

Мужчина помялся, его спутники выжидающе смотрели на него. Вад вспомнил, как терпеливо объясняла ему Аня о разных тонкостях ведения дел, о караване, и посчитал возможным поделиться с ней происходящим:

— Мы служим вожаку, но не все задания нам по душе. Бывает, мы отказываемся что-то выполнять. Похоже, терпение у него на исходе.

— Понимаю, — задумчиво проговорила Аня и строго глядя на него, добавила: — Вад, умерьте вашу гордость!

Тигры рядом вскинулись, даря ей возмущённые взгляды. Она дала знак им приблизиться поближе.

— Не юнцы, должны понять, что я вам скажу. Ваши территории не нужны Чёрным; без земель Серых — вы обуза.

— Так почему он не вернёт нам наши земли?

Аня легонько стукнула по лбу спросившего её оборотня:

— Сообрази-ка сам, с какой стати отдавать завоёванное! Но дело даже не в этом, а в том, что вспыхивают бунты, и если дать вам свободу, то вся империя Чёрных начнёт разваливаться. Но в то же время как раз на вашем примере можно показать, с какой жестокостью происходит расправа над теми, кто не держит слово. Вы не успеете оглянуться, как вас в назидании всем сотрут с дороги. Так что в следующий раз, выражая своё несогласие, будьте готовы, что за это придётся ответить жизнями всем оставшимся в живых тиграм.

Ответом ей было сопение и сжавшиеся кулаки.

— Мы обречены всю жизнь служить волкам? — с отчаянием спросил другой оборотень.

— Ну что за глупости? — немного наигранно воскликнула Аня. — Есть масса способов менять свою жизнь, просто на всё нужно терпение. Конечно, приятнее быть героем, смело говорящим гадости в лицо врагу, но какой в этом смысл? Погибнуть под восхищёнными взглядами молодёжи? В вашем случае лучше всего, затаиться — и через несколько лет о вас вообще забудут.

— Это унизительно!

— Зато пользительно! — парировала правительница и обратилась к Ваду:

— Вас слишком мало, чтобы воевать. Нет позора в том, чтобы войти в состав сильного государства, но по договору. У Чёрных не всё гладко, пройдут годы, прежде чем что-то начнёт меняться; вам надо пережить эти годы, вникать во все дела, чтобы нащупать нужный момент и отстоять свои права или свободу.

— Королева, а наши родные, что живут у вас?

— А что с ними? Все наши договоры остались в силе! Не могу рассказать вам, как устроились последние прибывшие женщины, сами видите, где я оказалась, но советник Кирам говорил, что всё в порядке.

Аня немного помолчала и, чувствуя себя неловко, покаялась:

— Я думала, что смогу вам помочь, но между мной и вожаком произошёл конфликт, боюсь, что любая моя помощь теперь выйдет вам боком.

— Вы не свободны?

— Мой поводок длиннее вашего, и я это использую на пользу своего народа, но…

— Мы понимаем.

— Хорошо, если так… Удачи.

Рано утром Аню, как всегда, разбудила Данияра.

— Госпожа, караван собирается, у вас осталось мало времени.

— А Гор? Он же…

— Альфа уже уехал по своим делам.

— Э-э, — Аня поднялась, принялась собираться, но уже почти готовая к выходу, снова села на кровать.

— Вчера вожак запретил мне покидать замок. Я не хочу с ним конфликтовать, это глупо лезть на рожон в моём положении.

— Мне рассказали, как вы вчера мудро уступили, — усмехнулась Данияра.

Аня сгорбилась. Вчерашняя её вспышка усугубила ситуацию. Надо было плавно выползать из неё, а она выдала по полной! Самодур плюс самодура = хорошая пара.