Книга Во славу человечности!, страница 231 – Юлия Меллер

До конца дня Аня с девчонками ходила взбудораженная: всё же они вместе испытали сильнейшее напряжение.

На следующий день на рассвете из леса стали выходить его жители и началась торговля. Расплачивались не только грибами или порошком из него, но ещё мехами, орехами, золотым песком или самородками. Ане пришлось уступить, так как лесники клялись, что собрали все грибы и порошок, что у них был запасён, но торговля оказалась настолько выгодной, что перспективы рисовались радужные.

Если ей удастся сбыть весь этот бесценный порошок, то она с лихвой оправдает все риски! Впервые в закрытое общество попало столько товара, да к тому же качественного! Лесные жители с огромнейшим интересом рассматривали всё привезённое, раскрыв рты, слушали новости и мечтали, что их старейшины ещё не раз устроят для них такую ярмарку.

Аня внимательно наблюдала за торговлей, прислушивалась к разговорам и делала выводы.

Лейны сохранили большее наследие от людей прошлого, да ещё она внесла свою лепту, пока общалась с Кареманной. Но здешнее смешанное общество оборотней, людей и их потомков она не назвала бы отсталым, скорее, они развивались в другом направлении: более чутко относились к природе, острее ощущали гармонию и, как следствие, довольно далеко продвинулись в медицине. Старейшина-дед принёс для неё две баклажки с густым напитком.

— Не побрезгуй, каждый день по ложечке принимай, — посоветовал он, — вот из этой — утром, а из той баклажки — вечером. Изгонишь окончательно наведённую хворь.

— Одну изгоню, а другую не приобрету? — вроде со смешком, но серьёзно спросила Аня.

Понимала, что в любом случае правду ей не ответят, но по реакции хотела понять, от души ли подарок. Всё же лесники себе на уме, и доверять им — глупо.

— Опасаешься?

— Вижу, что твой народ очень сведущ в травах, так что — да, меня уже травили, поэтому опасаюсь.

— От сердца подарок. Рад я, что род Каремов жив, и считаю, что от тебя больше пользы за пределами леса, а не на лежанке Валида. Поэтому от меня можно принимать дар, а от него ничего не бери.

— Дедушка, а как твоё имя?

— Не догадалась? Карем. А ты зря своё сократила, Кареманна.

— На то были причины, — она осторожно обняла старика и шепнула ему:

— Спасибо тебе дедушка! Живи, делись своей мудростью с соратниками, у тебя взгляд на всё свежее и острее, чем у них! Прощай!

Сказала — и дала команду собираться. Ей было немного неловко общаться с одним из Каремов, даже стыдно, ведь она не Кареманна! Не виновата, что попала в её тело, но всё время хотелось повиниться, объясниться, оправдаться.

Она нахмурилась.

Этой зимой её телу будет девятнадцать, и она давно свыклась со своей участью, так чего же теперь ей захотелось излить свою душу? Аня бросила взгляд на старейшин и усмехнулась.

Внушение.

Интересно, только дед обладает им — или их тут всех во время ярмарки облапошили? Она ринулась к лейнам и спешно начала заглядывать в мешочки с порошком, проверять золото и остальное.

— Уф, всё в порядке, — пояснила она воину, — помстилось.

И уже громче добавила для тех, кто встревоженный её действиями подошёл ближе:

— Уходим, не испытываем судьбу!

Лейны были с ней согласны. Очень противоречивые впечатления сложились у них от лесных жителей! Замечательные, открытые, душевные, улыбающиеся, жадные до новостей, и общаясь с ними, забываешь, что оборотни считают их крайне опасными!