Книга Во славу человечности!, страница 262 – Юлия Меллер

Вожак ожидал услышать от неё какие-то вопросы, ведь ему говорили, что она любопытна, как все самочки, и он бы смог проявить к ней свою снисходительность, отвечая и направляя её в нужном ему русле, но уперевшись в её не по годам цепкий взгляд, понял, что теряет время и сразу перешёл в главному:

— Мы никогда не смиримся с главенством волков.

Анна продолжала смотреть на него, чуть нахмурившись, и никак не прокомментировала его реплику.

— Но если мы продолжим отстаивать свои права, то Чёрный нас всех уничтожит, — прорычал вожак, и по его интонации было ясно, сколько боли ему причиняет признание их беспомощности.

Но что она может сделать, если они не смогли в своё время отстоять свои земли?

Медведи слишком самоуверенны по отношению к волкам. Им кажется, что если один бер стоит чуть ли не десятка волков, то это гарантирует им победу, но они забывают, что они не звери, а оборотни, и счёт в сражениях идёт по-другому.

Она позволила себе смотреть на этого вожака, вынужденного мириться с главенством волков, с уверенной гордостью.

Те земли, откуда она пришла, никогда не достались бы Гору! Там все кланы объединились, невзирая на острые разногласия, и готовы были стоять до последнего.

Все! Волки, медведи, тигры, лисы, песцы… все!

А здесь медведи смотрели, как пропадают мелкие волчьи стаи — и радовались, что волки грызутся.

Лисы посчитали, что они уживутся при любой власти — и жестоко поплатились за свою самоуверенность.

Кошачьи не смогли выбрать себе единого вожака, несмотря на нависшую угрозу — и не объединились.

Малочисленные виды оборотней бросились к берам, но те, приняв их, оставили у себя на грани выживания — и когда пришло время сражаться, то от них уже не было толка.

Только полосатые усмирили в себе гордыню и вовремя обратились за помощью, хотя не верили, что им помогут, но ведь сумели наступить себе на горло!

А теперь перед ней стоит этот властный медведь и что-то хочет от неё, когда для его народа всё потеряно.

Всё, что было достигнуто на оставленных Аней землях, случилось не за один год, стоило больших денег и долгих переговоров, вынуждающих всех к уступкам, доверию.

Королева продолжала смотреть на вожака, ожидая его окончательного слова. Она видела, что ему было нелегко стоять перед ней, но, по-видимому, отчаяние и крайнее положение подтолкнули властного бера к ней, но чем, по его мнению, она сможет ему помочь? Медведь знал, чем, это обговаривалось на совете оставшихся в живых сильнейших соплеменников:

— Ты станешь парой Чёрному и сделаешь так, чтобы беров уважали, а мы признаем твою власть и принесём клятву верности тебе.

Аня сжала зубы и с негодованием посмотрела на оборотня. Хотелось сказать, что если она станет парой Гору, то никак не по требованию медведей! Что ВСЕ оборотни заслуживают отношения к себе, исходя из их личных качеств, а не по виду зверя! Что… впрочем, не время и не то место, чтобы что-то объяснять этому беру. По его виду видно, что он считает себя крайне униженным тем, что ему пришлось говорить с маленькой слабой человечкой женского пола.

Гордец.

— Вы уже приносили присягу и нарушили её, — упрекнула она медведя, проглотив все остальные объяснения.

Ситуация складывалась крайне неоднозначная, и вмешиваться в столь щекотливые дела не хотелось, но и оставить без внимания даже такую крохотную возможность договориться с бесконечно мятежными берами, было нельзя. Она подумала, что попробует стать посредником между Гором и главарём медведей, но всё в один миг вышло из-под контроля.