Книга Во славу человечности!, страница 348 – Юлия Меллер

— Этого чудика? Аня!

— Не одного, конечно, — улыбнулась она, — чудик продумает все усовершенствования, а всё остальное возьмут на себя другие. От нашего изобретателя, по сути, нужна идея, а мастера уже сами сообразят, как её реализовать. Гор, я заберу у тебя Мрака? Ему сейчас всё равно особо писать нечего.

— Чем ты его хочешь занять?

— Хочу, чтобы он ознакомился с книгопечатанием, посмотрел, как изготавливается бумага, посуда, кирпичи и другое. Ты же хочешь вырастить управленца, сейчас самое время ему самому опробовать все ремесла.

— Неплохо, а для других моих щенков можно такое же обучение устроить?

— Отчего же нет? Давай начнём с Мрака, он расскажет нам о своих впечатлениях. Не все лейны хороши в качестве преподавателей, так что будем полагаться на опыт нашего летописца. Он всё подметит и поможет выстроить систему обучения для других мальчишек. Ты же сейчас откармливаешь ребят и отдал их военным?

— Откармливает Семич, у него проснулся отцовский инстинкт, а учить щенков надо прежде всего дисциплине. Далеко не все такие, как Мрак, хотя есть среди них двое с задатками альф.

Ане с Гором надо было расходиться и работать. Их решений дожидались внизу, и об этом беспрестанно напоминала Мина, ворчащая, что всех этих гонцов ей приходится кормить, а они на халяву едят так, будто вечность не ели.

— Анюта, — как-то по-особому позвал жену Гор, — как ты думаешь, может нам уже можно щеноч… ребёночка заводить?

Аня подошла к мужу и погладила его по голове. Им удалось справиться с народными волнениями и то, что они оба загружены работой, подтверждает, что все жители империи втягиваются в создание новой жизни. Конечно, всем сейчас тяжело, но это же временно! Вот только чувство тревоги никуда не делось.

— Сколько осталось у тебя травяных шариков?

Гор поморщился — эти ненавистные травы уже набили оскомину.

— Горсть, наверное.

— Твоя или моя горсть? — забеспокоилась Аня.

— Моя. Их там штук двадцать, — он подошёл и обнял её, — любимая, шаманы, бывает, ошибаются или их неправильно понимают.

— Горушка, я таких дел наворотила, что теперь поздно отступать. И я же тебе рассказывала о том чуде, что со мной случилось во время нападения! Я была изломана, а та женщина меня исцелила! Понимаешь, это же не просто так!

— Это был самый страшный день в моей жизни, — Гор крепче прижал к себе жену, — я чуть не потерял тебя. А потом я боялся, что ты меня возненавидишь.

— Что за глупости?!

— Я не смог защитить тебя!

— Прекрати! Я, как никто, знаю о непредсказуемости жизни. Ты действовал на пределе, сдерживая своё слово, но так бывает… — мягко закончила Аня. — Впрочем, ты знаешь, что я могу об этом тебе сказать. Сейчас ты опытнее, но даже с тобой, более умным и мудрым, снова может произойти что-то, к чему ты не готов.

— Я теперь ко всему готов, лишь бы ты меня любила.

— Люблю, и ты об этом знаешь.

— Знаю и чувствую, но мне нравится, когда ты говоришь об этом. Ты сама всегда просишь не молчать, а рассказывать о том, что я чувствую.

Прикрывая пальцем рот мужу, она искренне и жарко призналась:

— Люблю, очень люблю!

Гор подхватил Аню на руки и понёс в спальню.

— Не собираюсь ждать ночи, — будто сердясь, пояснил он. — Хочу и возьму!

— Да разве ж я против? — засмеялась она.

— Как же жаль, что ты не можешь почувствовать, что я чувствую! — окидывая взглядом, наполненным нежности и любви.