Книга Во славу человечности!, страница 376 – Юлия Меллер

Она замолчала, дед думал.

— Ты, Кареманна, предвзята, — наконец обронил он. — Я не могу принимать решение на основании твоих слов.

Аня хотела было возразить, но старик поднял руку в останавливающем жесте и добавил:

— Мы всё выясним сами и выберем сторону.

— Но время! Его так мало! Я чую, что надо одним махом от них избавляться, иначе всё это растянется надолго, и мы все пожалеем об этом.

— Чуешь?

Девушка кивнула.

— Как ты чуешь? Расскажи мне, — улыбнувшись, попросил дед.

Немного удивившись и даже смутившись, Аня принялась оправдываться:

— Сейчас ощущения ослабли, и они исключительно собственные, а вот всю зиму я места себе не находила, тревожась из-за идущей к нам угрозы, и это было как подсказка, предвидение.

— Хм, интересно. А что ещё?

— Ещё? Когда ехала к вам в лес впервые, то поняла кое-что очень важное. Мир остро нуждается в гармонии, в созидании, в светлых чувствах, а их так мало, что миру приходится избавляться от тех, кто не соответствует заложенной основе мироздания. Чёрные оборотни как зачинщики смут начали деградировать. Ещё сто лет — и они сами себя уничтожили бы.

— Верно, нам и воевать бы не пришлось, только подождать ещё — и всё, — усмехнулся дед.

— А теперь подумай, кто к нам пришёл из-за океана. С одной стороны людям пришлось выживать на своих землях, поддерживать друг друга, не сомневаюсь, что было совершено немало подвигов с полной самоотдачей. А с другой стороны, ведущиеся мелкие войны поставили их на путь саморазрушения. Сейчас они придумали себе Великую идею и, уверяю тебя, эта идея вытянет их из-под карающей длани мира. Если они не откажутся от мщения, будут сеять смерть, они не будут развиваться духовно, но их истовая вера в правое дело не даст им погибнуть, как случилось бы с теми же Чёрными волками.

— Ладно, внучка, — хлопнул по коленям дед, — это хорошо, что ты смогла почувствовать гармонию нашего мира.

— А ты чувствуешь? Тогда ты должен понять, что чужаки — это угроза!

— Я знаю, что со стороны воды к нам подошла чернота, и мой народ это знает, но ещё мы все видим, что до нас она не дойдёт.

— Что это значит? Мы остановим её вместе?

Старик пожал плечами, как давеча Аня:

— Может, вместе, а может, ты сама справишься, и не придётся моему народу платить цену кровью.

— Хотите отсидеться? — недобро хмыкнула Аня. — Но тогда вернёмся к началу разговора о помощи. Ценность имеет только своевременная помощь, а в нашем случае твоя беда, дед, что я приехала и попросила её. Вот если бы я забыла о лесном народе, умеющем внушать страх, тогда вы, может быть, и отсиделись бы, но я здесь, и я жду ответа.

— М-да, внучка, могла бы и попозже о нас вспомнить. Людей на этих землях не так уж много, чтобы подвергать нас опасности.

Аня сжала губы. Дед многое понимает, но не чует, что сейчас решается судьба мира и слукавить нельзя. Либо навсегда вместе — либо лесники останутся оторванным ломтём, который со временем без какой-либо пользы сгинет. Она упрямым взглядом посмотрела на старика.

— У тебя достаточно информации о чужаках, об их намерениях, о моём предчувствии и о моих планах. Единственное, я ничего не сказала о том, как буду относиться к вам, если вы откажетесь встать рядом с нами в бою.

— Ну, так скажи, чего теперь скромничать, — усмехнулся дед.