Книга Не жизнь, а роман!, страница 266 – Юлия Меллер

— Пытался работать, — говорил он ей, — а вместо бумаг видел тебя, даже не замечал, как всё время делаю наброски твоего портрета.

Волнуясь, что она не поверит ему, Эмэри показывал документы, где многие листы были испорчены узнаваемыми рисунками.

— Ходил в спортзал — а в голове одни только мысли, какие слова мне надо сказать, чтобы привлечь тебя; что сделать, чтобы ты пришла ко мне и осталась навсегда. Дома услышу чьи-то шаги — бегу, думаю ты пришла. Понимал, что брежу, выдавая желаемое за действительность, но был будто пьян и предавался мечтал, пока ты не подпускала меня к себе. Секретари от меня стали шарахаться, говорили, что я пугаю их, выскакивая из-за угла…

— Эмэри, мне так жаль, что тебе пришлось испытать всё это, но…

— Не надо, любовь моя, я понимаю, что тебе нужно было время. Я собирался быть рядом всегда. Думал, что ни за что не стану давить на тебя и хотя бы другом… нет, вру, я ревновал, и противоречия раздирали меня на части! Но, Катюша, поверь мне, я бы не заставлял, ни за что не поставил бы тебя в безвыходное положение… мне важно, чтобы ты сама… чтобы я что-то значил для тебя.

Не было даже никакой притирки. С того вечера они стали жить вместе, как будто никак иначе быть не могло. Сошлись две половинки, что долго-долго искали друг друга. На дом Морриттов будто бы снизошла благодать, и все тянулись к ним, чтобы почувствовать, урвать для себя кусочек источаемого ими счастья.

Бабушка Лидия Павловна быстро освоилась, и первая назвала день недели, когда все должны вести себя тихо, так как в большом зале собираются солидные девочки её возраста для чаепития и обсуждения разных важных вопросов.

Луи по её примеру захватил день для устройства вечеринок. Куда-то уезжать ему больше не хотелось. Катюше, как называли её сыновья Эмэри, было интересно, чем он живёт, что ест, во что одевается, какие у него друзья, что он думает по разным поводам… Забота и ощущение себя частью большой, волнующейся о нём семьи, ему понравилась. Теперь все друзья частенько собирались у него, и сад, бассейн, зона отдыха подвергались нашествию молодёжи, а Катюша незаметно познакомилась с ними, что Луи было приятно. Как-то само собой получилось, что они стали друзьями.

Этьенн неожиданно для себя оказался обожаемым предводителем Катиных малышей и перестал быть младшим, но при этом ему перепадало много внимания и ласки, от чего он первое время терялся.

Пришлось срочно увеличить штат работников по дому и охрану. Пока не наступил сентябрь ради осторожности учителей для Саши и Никитки приглашали на дом. Катя затеяла небольшой ремонт, чтобы домашнюю часть дома сделать более приватной, а Эмэри захотел расширить свой кабинет, желая, чтобы в нём появился её уголок. Катерина предпочитала работать за ноутбуком, сидя на мягком диване, что вписывалось в представление Эмэри об уюте. Он называл Катю кабинетной кошкой, без которой он не может сосредоточиться и заниматься делами.

Немалую роль в новой семье сыграла Лидия Павловна. Она приглядывала за всеми, объединяла поручениями и удивляла своей активностью, энергией, жизненней позицией, оригинальностью высказываний. Она же первая подняла вопрос об узаконивании отношений между Катюшкой и её обаятельным тигром.

— Бабушка, если бы Эмэри не был богат, то всё было бы просто, но я не хочу связываться с договорами… это унизительно: начинать совместную жизнь и считать, что я получу в случае развода…