Книга Не жизнь, а роман!, страница 72 – Юлия Меллер

Для Катерины дни пролетали с бешеной скоростью! Она продолжала проводить время на кухне, знакомя Манон и Анэт с теми рецептами, что ей знакомы. Соусы и сладкие печенья прочно вошли в обиход их меню, вот только новинки подавали либо хозяевам, либо за женский стол.

Потихоньку сеньора учила управляющую складывать и вычитать. Ранее Манон путалась в римских цифрах, но стоило ей заучить арабские, как дело у неё пошло на лад.

Катя раз за разом пробовала сделать мыло и, кажется, последняя попытка у неё получилась, правда, конечный продукт больше походил на хозяйственное мыло.

Ещё она экспериментировала с обувью. Кожаная подошва, принятая здесь — это ни о чём! Она пыталась склеивать кусочки кожи, доводя их до приемлемой толщины, делала прокладки из бересты, сена, но всё было не то, пока не увидела, что кожа бывает разной.

Оказывается, она брала слишком дорогие кусочки для экспериментов, а надо было взять сыромятную кожу, которая была толстой, и на Руси использовалась именно в качестве подошвы. Прошивая и проклеивая сыромять, а верх делая из произвесткованной и отполированной камнем кожи козы, Катя получила подобие сафьяновых сапожек с зеленоватым окрасом и неровным каблучком. Но теперь она не боялась осени и зимы, только дождей. А чуть позже в руки попала кора пробкового дуба и у неё появились лёгкие сандалии-сабо, а у сапожек улучшенный каблук с оберегающей его железной окантовкой. Правда из-за толщины подошвы Катерина прибавила в росте, но тут уж приходилось выбирать между удобством и красотой. Потихоньку ей Зоэ сделает ещё несколько пар сапожек, а потом Катерина научит свою служанку валять валенки. Своей личной служанкой Катя была очень довольна и учила её многим премудростям.

Вся эта возня занимала уйму времени, но сеньора не давала себе отдыха и заказала у кузнеца дверные петли на все внутренние двери, попросила улучшить модель ножниц, отдав за его работу золотое колечко. Занималась поиском аппарата для дистилляции, всё же надеясь получить хоть немного цветочного масла и спирта. Продолжала заготовку пуха и пера. Выделила день и организовала побелку кухни, чтобы в ней стало светлее.

А Бертран тем временем забрал сына и вместе с ним объезжал всех своих подопечных, попутно вылавливая подозрительных людей и производя показательный суд. Леон должен учиться на практике, и рука его должна быть тверда, а голова чиста помыслами, только так надо выносить приговор.

Сын слушал внимательно, исполнял всё, что тот требовал и радовал отца послушанием, а Дидье вместо того, чтобы хвалить будущего рыцаря, как назло, всё пытался рассказать, какая у них теперь в замке замечательная хозяйка.

Бертран давеча спешил рассказать Катрин свои новости, полагая, что раз торговля на корабле её идея, то ей приятно будет узнать, что всё получилось, и совсем забыл поинтересоваться, чем она была занята всё время, пока его не было. По словам Дидье выходило, что сеньор недавно налетел коршуном на мадам Катрин, стоило ему увидеть хмурые рожи наёмников с плошками во дворе! А сам Дидье заметил другое, что за несколько дней щёки у их наёмников стали будто у хомяков и лишний жирок у многих завязался на пузе.

— А ещё ваша мачеха для строителей и их тележек выложила дорожки из досок. Дороговато встало, но зато все зашевелились, да и вокруг теперь всё выглядит аккуратнее, и вам в своих сапожках не придётся грязь месить, — рассказывал Дидье юному Леону. — Женщин из села нагнала, все вместе они покрасили сукно и пряжу в дивные цвета. Красиво, не у всякого торговца такой цвет на ярмарке встретишь. В баньке нашей есть мыло, не такое как привозят из-за моря, а больше похоже на мягкий воск, но после него волосы скрипят, заслушаешься, и всем можно брать его сколько потребуется.