Книга Хозяйка Скальной гряды, страница 172 – Юлия Меллер

Ещё вчера утром он изнывал от скуки и этого покоя, а теперь сходил с ума из-за множества мыслей голове. И… рванул к той, кому привычно это состояние. Она же сама сказала…

Ждал ли он помощи или какого-либо участия от неё? Он не знал.

Он ничего не знал, но чувствовал, что она бросила ему вызов, и он вправе допросить её, вытрясти из её головы всё, что она знает и будет полезно для него.

В засаду он устроился сразу же, как покинул Вереска. Надо было засесть на рассвете, потому что Скальная — та ещё штучка: могла спозаранку умчаться по делам. Ей законы дам не писаны! Она делает всё по-своему и хоть бы постыдилась, ведь землевладелица, а не на службе в магическом ведомстве.

«Поймал! О, он видел, что она его видела и попыталась сбежать! Какое коварство! Лишила его покоя и хотела исчезнуть!»

Но он не ожидал, как она повернёт разговор с самого начала.

Ударила словами наотмашь! Не ожидал от неё этого.

Помнится, в совместной поездке к родовым землям она показалась ему мямлей, заигрывающей со своими людьми. Кому сказать — не поверят, но она готовила им! Над ней даже прислуга жены смеялась, и ему было неловко за неё перед молодой женой. Баронессы не должны вести себя так!

Полина сделала несколько шагов, оставляя генерала стоять с потрясённым видом, и обернулась.

«Ну право слово, как ребёнок! Большой ранимый ребёнок!»

— Что вы там застыли? Мне надо к целителю, поспешим, — пользуясь свободой, Поля свернула в нужном ей направлении.

— Вы больны?

— Нет, я за артефактом.

Он неуверенно сделал пару шагов по направлению к ней, она потянула к нему руку и посмотрела на его локоть, как бы намекая, чтобы он предложил ей его. Это всяк удобнее будет, чем так, как они шли вчера.

— Излагайте, — вздохнув, велела она, — что вы там надумали?

Томаш покосился на неё. Теперь они походили на пару давно знакомых людей. Этакие друзья юности, которые, когда-то сидели рядом на горшках, чуть позже получали розгами по заду за шалости, а повзрослев… впрочем, повзрослев, обычно такие друзья разбегаются, чтобы сойтись уже на почве родительства и ревниво слушать друг друга о достижениях родившихся малышей.

— Вереск пожаловался мне на неразбериху во многих хозяйственных вопросах, с которыми он столкнулся. Во-первых, каждый землевладелец должен сам кормить своих воинов, которых он привёл, но есть обстоятельства, когда это делает король.

— Какие же?

— А вот здесь начинается путаница, потому что каждый толкует их в свою пользу.

— Этого можно было бы избежать, если бы без всяких обстоятельств собранных вместе воинов кормил король.

— Возможно, вы правы, — неуверенно протянул Томаш.

— А что насчёт вооружения?

— Ну, тут всё просто. У каждого оно своё.

— Я видела, как солдаты шли в бой с рогатинами, потому что ничего другого у них не было. Это нормально? Против лучников с рогатиной?

— Это самоубийство, но что вы хотите от меня? Если люди сами не ценят свою жизнь, то как же я…

— Знаете, мои люди называют меня матушка, потому что я та, кто должна заботиться о них. Король по их разумению — отец всем.

— К чему вы клоните? Если слушать крестьян, то они не так ещё вас назовут, лишь бы получить требуемое. Это те ещё хитрецы!

— К тому, что во время войны генерал — отец солдат.

— Пф-ф! Я ценю каждую жизнь, но вы же намекаете на что-то другое?