Книга Хозяйка Скальной гряды, страница 229 – Юлия Меллер

Фарион же не обратил никакого внимания на эльфов из совета во время стихийного митинга, а во дворе резиденции их не было. Он осмотрелся, надеясь увидеть кого-нибудь из знакомых и более достойных чем он эльфов, но вокруг было пусто. Воину не хотелось взваливать на себя расследование заговора, но похоже деваться было некуда.

Неожиданно его внимание привлёк распорядитель церемоний. Он выскочил из дворца и преградил дорогу слугам, несущих коконы с арестованными им эльфами.

Агрессивно настроенная толпа осталась позади, и местные обитатели понемногу выглядывали из окон дворца, а этот манерный эльф довольно уверено остановил слуг, а после заступил дорогу перед бывшим воином.

— Как ты смел напасть на наших друзей? — шипел он. — Да знаешь ли ты, какой великий род обидел своим неуважением? Я тебя сгною в земляных туннелях, брошу в кормовую яму арахнидов, подвешу возле пчелиного улья…

— Взять его и посадить рядом с этими в темницу, — резко приказал Фарион стоявшим позади распорядителя дворцовым стражам.

Охрана замялась, не зная кого слушать. Ни тот, ни другой не имели права приказывать им. Их непосредственный начальник пропал без вести ещё пару лет назад, а поставленный на его место молоденький Лаланиэль не особо интересовался службой, зато требовал шпионить, чем заслужил неоднозначное отношение. Его презирали и ненавидели, но чем больше молодой эльф получал информации, тем интереснее становились его вопросы и задания, и у стражей тоже стали появляться вопросы и, как следствие, недоумение от того, что творят знатные эльфы.

Вот только Лаланиэль исчез несколько дней тому назад, и ни у кого из подчинённых ему не осталось сомнений, что молодой эльф нащупал ядро заговора.

И сейчас они без вопросов подчинились бы Фариону, потому что накипело, но тот сажал в темницу ту, что носила на себе родовой артефакт!

Ещё не успели забыть смерть Владыки, как пропал его наследник. Не разобрались с этой трагедией, как уже сажают в темницу ту, что волей-неволей является душой клана!

Первородная магия не простит такого неуважения к своим избранникам, и тогда смерть покажется милостью.

— Фарион, что с человечкой? Что ты с ней сделал? — зароптали стражи.

— Ничего. Она сама упала…

Поставленный на колени Томаш с Полиной на руках зло усмехнулся:

— А ваш родовой артефакт сработал просто так?

— Он сработал на тебя! — угрюмо ответил Фарион.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Как бы я сейчас держал её на руках, если бы представлял угрозу?

— Никто не знает, как действуют эти штуки и на что они способны, — не согласился пастух.

Томаш презрительно посмотрел на эльфа:

— Она шла к вам, чтобы узнать о Лилианэ. Они подружились, и она волновалась за вашего сопляка.

— Наследник пропал.

— Это я уже понял, но почему никто не слушал его? Как так получилось, что ваши враги оказались рядом с теми, кто правит?

— Я ничего не знаю об этом, — скрипнул зубами Фарион.

— Неужели у вас не возникало вопросов, почему ваш владыка передал бесценный артефакт не кому-либо из своих, а незнакомой девушке?

— Наших рядом не было, и он вынужден был…

— Чушь! Он мог вовсе не передавать его.

Фарион вместе с остальными сверлил ненавидящим взглядом Кровавую смерть. Человек был прав! Пусть сдохнут все чернильные гусеницы, но враг говорил верно!