Книга История жизни герцогини Амальти, страница 136 – Юлия Меллер

-Почему вы не сказали, что у вас не было мужчины? - как-то слишком зло произнес граф.

Элья подумала, что он сейчас принесёт извинения за слишком активный и нацеленный только на себя секс, но вышло совсем по-другому.

-Миледи - буквально выплюнул недавнишний страстный партнёр - вы напрасно пожертвовали невинностью, женится я на вас не собираюсь, давно вышел из того возраста, чтобы проявлять подобного рода благородство. К тому же я женат, так что вам нечего ловить вдвойне, - произнося несправедливые слова, граф одевался выражая в каждом своём жесте недовольство, раздражение и презрение. Напоследок окинув так и лежащую девушку оценивающим взглядом, поморщился и вышел.

Время для Эльи остановилось. Разве такое может происходит? За что? Она ничего не понимала. Как сомнамбула сползла с кровати, использовала кувшин с водой для обмывания, одела нижнее платье-рубаху и снова уселась на кровать. Спустя какое-то время она кивнула своим мыслям и зло произнесла:

-Так и надо тебе! Если ты дура, то не грех и поучить. Раздвинула ноги, так разве кто откажется задарма поиметь. Спасибо, если другим не расскажет, что со мной надо понастойчивее... а то может и говорить не надо, вместе с Честером к лекарю ходить будем срамные болезни лечить, это вообще, как вывеска на двери о доступности.

Быть может, если бы обида захлестнула девушку, выплескиваясь в рыданиях, то погрустив со временем она не воспринимала бы так остро произошедшее, но во всем Элья обвинила себя. Своё раздутое самомнение, ведь как же, она в отличие от других весьма образованна, от многих опасностей убереглась, столько пережила и вообще достаточно опытна.

Шла напролом, когда ей пытались объяснить о проблемах в неравных браках, слыша только себя, упиваясь своей самоотверженностью. Не довольна была, когда к ней относились с нежностью, боясь обидеть своей похотью, жаждала страстей и получила их, сполна, пренебрегая правилами о скромности и сбережения чести с молоду.

"Кого винить в произошедшем, докажи, что ты ягненок, которого все обманули?", задавала она себе вопрос. А после клеймила себя грязными словами, не жалея.

Вернулась в крепость, ходила на дежурство, участвовала в патрулировании. Кажется, даже приезжал сэр Батор, поставил метку о регистрации. Графиня могла покинуть крепость, и когда приехали наёмники, то женщины помогли собраться, бережно посадили миледи в походный домик и не скрывая слез проводили её. В дороге девушка выполняла все обязанности, что и ранее, но отстраненное состояние графини не укрылось от них. Из уважения к ней, они облегчали ей путь как могли, пока не доставили её в Геммар.

Элья не страдала, как думали многие в крепости, она погрузилась в свой мир, где было спокойно и тихо, где не слышен жестокий и разящий своей правдивостью голос разума. Не правы были те, кто обвинял Честера за вечер в таверне, который наблюдала девушка. На следующий день он подошел к ней с потерянным взглядом, поникший и полный отчаяния.

-Миледи, простите ли вы меня когда-нибудь? - это всё, что произнёс старшина.

Девушка плохо помнила тот момент, но люди говорили, что она горько улыбаясь, похлопала его по плечу и тоже попросила прощения.

Многие в гарнизоне должны были бы радоваться, тому что обряд расстроился, но чем дальше наблюдали за графиней, да и за самим парнем, тем тише становилась радость, и всё более возрастала тревога. Даже женщины, так рьяно недолюбливающие графиню, всё больше упрекали мужчин в черствости и пытались заботиться о девушке.