Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 28 – Марина Эльденберт

Он стоял так близко ко мне, и его губы почти касались моих после нашего сумасшедшего поцелуя. Но он, драх его подери, это сказал.

— Я так рада, что ты знаешь, что мне нужно, — усмехнулась я.

— Так получилось, Лена, что я действительно тебя знаю. Смирись.

— Уже смирилась, — я отступила, поднимая руки. — Простите за беспокойство, тэрн-ар.

— Я не это имел в виду! — прорычал он и попытался меня перехватить, но я сейчас двигалась очень быстро.

— Ты прав, это было сиюминутное помешательство. Это больше не повторится.

Я развернулась, чтобы уйти, но он рывком притянул меня к себе.

— Я не хочу, чтобы ты потом опять ненавидела себя и меня.

Бедром я ощущала его желание, и даже самая наивная в таких делах девушка вряд ли бы сейчас сказала, что он меня не хотел. Но он был прав. Тысячу раз прав.

— Я же уже сказала, — уперлась ладонями ему в грудь. — Ты прав.

Люциан кивнул. Но как-то медленно, словно это признание далось ему с большим трудом. И так же медленно меня отпустил. Я сделала шаг назад, потом еще два. Каждый давался все легче, легче и легче. В конце концов, мне не нужно…

И я снова не успела додумать.

Потому что на этот раз ко мне шагнул он, и именно он ворвался в мой рот поцелуем. В нем сейчас не было ни капли нежности, но нежность мне была не нужна. Скорее, она бы меня уничтожила, а вот эта страсть, в которой не было ничего, кроме животного желания, снова отозвалась в теле, в каждой клеточке, в самой глубине моего существа. Наши языки переплелись в точности так же, как мы, его руки обвивали меня, мои его, грудь стала тяжелой, а соски острыми.

Я задыхалась между поцелуями, жгучими, как солнце, палящее нашу кожу. Потянула его на себя, прямо на траву, расстегивая на нем брюки. И застонала, когда он задрал мне юбку, развел мои бедра и оказался внутри одним рывком. Полностью.

Мое тело приняло его так легко, словно было для него создано, словно не было всех этих месяцев пустоты, в которых я была не собой, не Еленой, никем. В этот момент я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой, и, возможно, именно поэтому не закрыла глаза. Солнце раскалило его радужки до золота, словно его магия вернулась даже в наш немагический мир. Точнее, в его частичку, где мы долгое время были заперты, как в самих себе, а теперь вырвались на свободу.

Он тоже смотрел мне в глаза, и это было дико, возбуждающе, по-настоящему. Если бы он сейчас выдал что-то пошлое в стиле «Лена, ты сводишь меня с ума» или «Ты такая тесная» (что, впрочем, было бы правдой, воздержание имеет свои последствия), это прозвучало бы как фальшивая нота посреди красивой симфонии. Но он ничего такого не сказал.

Просто его пальцы переплелись с моими прямо на земле, посреди травы, когда Люциан завел мои руки над моей головой, а его бедра двигались так резко и сильно, что я чувствовала себя растянутой, заполненной до предела, и эта растянутость, эти движения отзывались во мне спазмами наслаждения, идущими по нарастающей.

Мои стоны сливались с его хриплым дыханием, и все это уносил шум воды, бьющейся о камни с силой, на которую способен только бурный речной поток. Он же подхватил мой крик, когда я сжималась на нем, чувствуя сумасшедшую огненную пульсацию, заставляющую содрогаться снова и снова. Снова и снова.