Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 44 – Марина Эльденберт

Несколько мгновений Алина смотрела на него так, как будто он был трехголовым ежерогом, а после закрыла лицо руками и разревелась.

Видеть Алину плачущей оказалось сродни удару под дых. То есть Макс в принципе не представлял, что эта девушка способна плакать, что уж говорить о том, что она может вот так, открыто, взахлеб заливаться слезами. Поэтому он растерялся, не представляя, что сказать и что сделать. Поэтому сейчас поднялся и направился к ней, но резкий оклик стража заставил его остановиться.

— Никаких контактов! — прорычал шагнувший к ним надзиратель.

Ему пришлось отступить, потому что иначе его бы просто вышвырнули за дверь. Отступить, вернуться на свое место.

И дождаться, пока она перестанет плакать, потому что со словами утешения у него было туго. В голову вообще ничего не шло, да и чем можно утешить в такой ситуации? Что вообще можно сказать?

Она отняла руки от лица, но голову не подняла, наоборот, как будто пряталась за упавшими ей на лицо волосами.

— Алина, — попросил он. — Алина, посмотри на меня?

— Нет, — судорожно вздохнула она. — Нет, я страшная.

— Ты самая красивая, — произнес Макс.

И она невольно вскинула голову, чтобы посмотреть с изумлением.

— Я отказалась от тебя! — чуть ли не выкрикнула она. — Отказалась, когда все это произошло с твоей сестрой… или с Леной, как ее там. Как ты можешь хотеть мне помочь?

— Разве у желания помочь должна быть причина? — Он пожал плечами. — Но если она тебе нужна… я понимаю тебя, как никто другой. Что это вообще значит, когда ты остаешься один, когда тебя выкидывают из жизни те, кто назывался друзьями, а другие выбирают не тебя, а девицу, которая заняла ее тело. Которая убила ее.

Алина снова судорожно вздохнула и прижала ладони к щекам, стирая слезы. Она действительно выглядела очаровательно даже будучи заплаканной, и Макс подумал, что наверное, как-то так и понимаешь, что такое любовь.

— Как я уже сказала, нам отказались помочь все, кто мог. Я не знаю правозащитника, который возьмется за наше дело, но если ты такого найдешь… возможно, у тебя что-то получится. И все-таки я бы не рекомендовала тебе этим заниматься, Макс. — Она усмехнулась. — Не думала, что такое скажу, но связь с нами, с семьей Драконовых, особенно после того, что произошло с твоей сестрой, после того, как ее тело заняла та темная… протеже Альгора… в общем, это может для тебя плохо кончиться.

Он поморщился. Не понимать этого было бы величайшей в мире глупостью, но…

— Для меня это ничего не меняет, — произнес он. — Я хочу помочь, и я сделаю все, что от меня зависит. Просто хочу, чтобы ты это знала, и если это поможет твоей матери справиться, передай это и ей тоже.

Макс поднялся раньше, чем надзиратель сообщил бы ему, что время вышло. По сути, добавить ему было больше нечего, и Алина тоже молчала. Он бы хотел услышать от нее что-то… что именно, он и сам толком не разобрался. Признание в чувствах? Смешно. У нее не было этих чувств и в лучшие времена, что уж говорить о настоящем. Благодарность? Ну так он не за этим пришел.

Алина оказалась права. Браться за дело Драконовых не хотел никто, а заложить дом Ларо оказалось еще сложнее, чем он мог себе представить. Никто не хотел дом с такой славой: кто-то считал, что там проводились темные ритуалы и в случае чего продать его будет невозможно. Кто-то просто говорил, что дом семьи Ларо не котируется, его в принципе никто не будет рассматривать, и так далее, и тому подобное.