Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 52 – Марина Эльденберт

Глубоко вздохнула.

— Уходи, Валентайн. Проваливай. Не смей больше появляться в моих снах!

Глупо разговаривать с персонажем сна во сне, но как еще закончить этот сон? Просто позволить ему развиваться.

— Ты раньше не любила пафос, Лена.

— Я его и сейчас не люблю.

— Но ты все еще любишь меня.

— Между нами не было любви, только черная страсть.

— Этого тоже вполне достаточно.

— Достаточно для чего?

Я задохнулась, когда в меня хлынули его чувства, его желание, его возбуждение. Задохнулась, когда кровь во мне превратилась в жидкую тьму, она словно поглощала меня снова, несмотря на то, через что я прошла. Несмотря на то, чего я добилась. Несмотря на все мои попытки справиться, я снова превращалась в то, что ненавидела больше всего на свете. В воплощение Тьмы. В Елену.

— Люциан! — Крик сорвался с моих губ помимо моей воли.

Вспышка перед глазами была столь же яркой, как если бы в пещеру упало солнце. Я увидела Люциана, почувствовала тепло его рук. Яростное рычание Валентайна слилось с диким головокружительным чувством падения в какую-то трубу, как будто меня спихнули в аквапарке с горы, только без воды.

Я открыла глаза, тяжело дыша, вся в холодном поту. Но Люциана рядом со мной не было.

Люциан Драгон

— Люциан! Люциан! Люциан! — крики Лены были столь же отчетливыми, как и головная боль, сдавившая виски. Люциан открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу рядом с кроватью. Под которую когда-то (когда они только здесь обосновались) было страшно заглядывать, но сейчас там было вполне себе чисто.

— Слава Тамее! — выдохнула Лена и прижалась лбом к его лбу.

Это получилось так открыто и беззащитно — причем с ее стороны, что он на мгновение опешил. А потом заключил ее лицо в ладони и посмотрел ей в глаза:

— Что случилось?

— Ты кувыркнулся с кровати, по всей видимости, — она накрыла ладони Люциана своими, сердито глядя на него.

— Ты выглядела так, как будто я по меньшей мере упал с крыши.

— Ерунда!

— Да ну? — спросил он насмешливо.

— Ну тебя!

Она вскочила быстро-быстро, перепрыгнула через него и забралась на кровать. Люциан сел рядом, положив руку поверх покрывала и глядя на нее. На сердитую Лену — которая сердилась из-за того, что из-за него волновалась или волновалась из-за того, что сердилась, он не был уверен, смотреть было удивительно тепло. И все-таки…

— Что случилось, Лена?

Он точно знал, что она не из тех, кто поднимает панику из-за ерунды, но когда Люциан только-только открыл глаза, она выглядела взволнованной. Напуганной, если не сказать больше. И она точно кричала его имя, вряд ли Лена стала бы вести себя так, если бы он просто упал с кровати.

Она нахмурилась, махнула рукой.

— Ничего.

— Твое ничего выглядело так, как будто случилось что-то очень серьезное. Снова кошмары?

— Да, — она кивнула. — Снова.

— Что тебе снилось?

Лена покачала головой:

— Я не хочу об этом говорить.

Он поднялся, но только чтобы опуститься на край кровати рядом с ней, повторить пальцами изгиб ее плеча.

— Но если захочешь, я всегда рядом.

Она вздохнула.

— Люциан, хватит нежнятины. Давай завтрак сделаем, что ли.

Он достаточно ее изучил: достаточно для того, чтобы понять, что Лена становится колючей, когда стесняется собственных чувств, сильно волнуется или защищается. Вопрос в том, что из этого происходит теперь. Люциану очень хотелось бы верить, что дело в ее чувствах. В том, что она действительно волновалась из-за него. Но лишний раз акцентировать на этом внимание точно не стоило, по крайней мере, не сейчас.