Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 58 – Марина Эльденберт

— Я открою.

Это оказалась Амира, в руках она держала газету и выглядела очень расстроенной, если не сказать злой.

— Я даже не сомневалась, что этот гад ползучий выкрутится, — процедила она.

— А ползучий гад — это…

— Ферган, разумеется, — она выдохнула и швырнула газету на пол. — Он решил жениться и заделать себе нового наследника.

— Э-э-э… — Соня слегка подвисла. — Это как? Он же дракон, простите!

— Помнишь ту девочку, на которой должен был жениться Люциан?

Соня не успела ничего ответить.

— Брильис, — сказала Женевьев, поднимаясь. — Ферган хотел устроить свадьбу Люциана с Брильис, но он выкинул номер с Леной-Ленор, и все, разумеется, отменилось.

Только сейчас до Сони дошло, кого Амира имеет в виду.

— Так вот, он на ней женится, она обернется драконом, и, когда она отложит яйцо, целители сделают так, чтобы зародыш развивался в человекоформе, а не дракончиком.

— Меня сейчас стошнит, — сказала Соня. — Такое что, правда возможно?

— В истории были такие прецеденты. Два раза, в аристократических семьях. Правда никогда — в королевских. — Женевьев поморщилась.

— А Брильис? Как она на это согласилась? — Соня посмотрела на Амиру.

— Думаешь, ее кто-то спрашивал вообще?

Соня подняла газету, развернула, прочитала — и поняла, что звереет. Окончательно.

— Давайте уже завалим его, наконец! — прорычала она.

Ленор Ларо

Последнее, что она помнила — это падение Люциана с крыши и его смерть. То, как она просила Лену спасти его, потом пришла темнота. В этой темноте осталось много всего, что, Ленор была уверена, она вспоминать не хочет и не захочет никогда. Но что происходит сейчас? Почему она дышит? Почему кожа снова ощущается болезненно-чувствительной, как при сильном жаре или после магического удара?

Она попробовала пошевелиться, но руки и ноги не слушались. Единственное, что она сейчас понимала — это то, что в груди бьется сердце. Как? Как это возможно? Ведь если она снова чувствует биение сердца, снова чувствует себя, это значит, что Лена… умерла? Или снова заключена в глубины ее сознания?

«Лена, — мысленно позвала Ленор, — Лена!»

Та не откликнулась, и ей стало по-настоящему страшно. За время, что они делили тело на двоих, в ее жизни произошло много всего. Точнее, это была уже и не ее жизнь вовсе, а точнее, не только ее. Но Лена стала ей гораздо ближе, чем кто-либо за все время ее существования. Поэтому сейчас при мысли о том, что ее больше нет, внутри все болезненно сжалось.

— Лена! — с губ сорвался сипящий выдох. — Лена! Да ответь же ты, драхи тебя раздери!

По щекам побежали слезы: Ленор чувствовала себя поломанной куклой без кукловода. Она не понимала, что происходит, не понимала, где находится, еще и тело напоминало кулек с внутренностями, не желающий ей подчиняться. Над головой плавали каменные своды, но не такие, как в замках — более острые, опасные, изломанные. Освещались они только жилами, тянущимися к ее телу. Черными, пульсирующими, страшными.

Когда Ленор осознала, что сквозь них в нее вливается темная магия, она заорала во весь голос. Впрочем, голоса тоже было не особо много, это больше напоминало вой или стон, приглушенный не приспособленной к работе гортанью. Сорвавшись с ее губ, он заметался, рикошетя от камней и теряясь где-то вдали.

— Тамея… — пробормотала Ленор. — Тамея, Тамея, Тамея…