Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 87 – Марина Эльденберт

— Но ты же можешь вернуть сюда магию. Если захочешь. Если бы ты захотела, это место стало бы таким же, как любая улочка Хэвенсграда. Но ты не хотела. Проблема в том, Лена, что ты очень, очень хочешь спрятаться от того, что является твоей сутью. От магии. От силы. Но ты от нее не спрячешься, и точно так же ты не спрячешься от того, что связывает нас. Когда ты поймешь, что готова, когда осознаешь, что я тебе не враг, ты придешь. И я тебя всему научу. Как и обещал еще тогда. В академии теперь уже не Драконова.

Я не успела отпрянуть, и искра тьмы, сорвавшаяся с его пальцев, срезала мою прядь, которую я не стала заплетать в косу и оставила вдоль лица. Если бы я могла, я бы закричала, но во мне кончился голос. Потому что он не мог использовать магию здесь, не должен был…

— Что и требовалось доказать, Лена. Или как вы там говорите, у себя на Земле?

Валентайн сжал мою прядь в ладони, а после убрал в нагрудный карман. Видимо, меня прикрыло настолько, что я рванулась к нему с рычанием:

— Отдай!

— Верну, когда ты вернешься, — хмыкнул он. — Или можешь прямо сейчас пойти со мной. Или… позволишь мне открыть портал прямо здесь?

— Можешь пойти на… — Я кашлянула. — Туда, откуда пришел.

— Как скажешь.

Его ладонь скользнула по моему лицу раньше, чем я успела отпрянуть, и в тело вонзились сотни тысяч игл, раскаленных не то пламенем, не то льдом.

— Ты правда скучаешь, Лена, — произнес он, наклонившись почти к моим губам, а после развернулся и зашагал по полю к реке. Я смотрела ему вслед, пока меня не начало трясти, как в лихорадке. Обхватила себя руками, чтобы согреться, но согреться не получалось, меня все еще колотило, колотило и колотило.

Несмотря на жару, разогревшую воздух, несмотря на то, что одета я была, мягко говоря, не по-летнему — в поход одеваешься по-другому, чтобы не сгореть, не ободрать руки, ноги и спину. Усилием воли я заставила себя развернуться и пойти в дом. Люциан стоял, привалившись к стене, сложив руки на груди. Я хотела нырнуть в его объятия, чтобы согреться. Чтобы стереть из памяти эти ощущения, превратившие меня в сведенную судорогами куклу, эти прикосновения, которые до сих пор горели на коже. Но натолкнулась на яростный взгляд и играющие на скулах желваки.

— Я провожу тебя до каани, — сказал он раньше, чем я успела заговорить, — и на этом все. У меня четкое ощущение, что нам с тобой не по пути, Лена.

— Мило, — сказала я. — И что стало причиной такого очаровательного вывода?

— Возможно, то, что ты, к драхам, меня ни во что не ставишь⁈

— Это я тебя ни во что не ставлю⁈ — прорычала я. — Да если бы я тебя ни во что не ставила, мне было бы плевать, даже если бы вы с Валентайном перегрызли друг другу глотки!

Люциан метнул в меня убийственный взгляд.

— В какой момент тебе пришло в голову, что я слабее его? Ты хоть понимаешь, как это выглядит?

— Как⁈

— Как то, что я твой ни на что не годный придаток, Лена! Который можно использовать, когда тебе выгодно, а можно послать, когда появляется фигура поинтереснее.

Я глубоко вздохнула, собираясь выдать ему все, что я о нем думаю, но Люциан прошел мимо меня к двери, на ходу бросив:

— Пойдем по жаре, если еще немного задержимся. Ты сама говорила.

— Ежерог тупорылый! — выплюнула я ему в спину.

— Что⁈

— Что⁈ — передразнила я и теперь уже сама его обогнала.